"Драконы мага песочных часов" - читать интересную книгу автора (Уэйс Маргарет, Хикмэн Трэйси)

Книга 2

Глава 1 Суд Повелителя Ночи

5-ый День, Месяц Мишамонт, Год 352 П.К.

Формальным титулом Иоланты был «Волшебница Императора». Неофициально она была известна как Ведьма Ариакаса или под другими эпитетами, еще менее лестными, хотя их произносили только за глаза. Никто не смог бы произнести их ей в лицо, так как «ведьма» имела немалое влияние.

Стражники у Красных Врат приветствовали ее, когда она приблизилась к ним. У Храма Такхизис было шесть врат. Главные врата были в центре. У этих врат, Врат Королевы, стояло восемь темных пилигримов, обязанность которых состояла в том, чтобы сопровождать посетителей в Храме. Пять других врат были размещены по периметру внешней стены Храма. Каждые из этих Врат отворялись в сторону одной из пяти Драконьих Армий, которые вели завоевательную войну Темной Кролевы.

Иоланта избегала главных врат, так как, хотя она и была любовницей Императора и находилась под его защитой, она была еще и чародейкой, поклоняющейся богам магии. Хотя один из этих богов был сыном Темной Королевы, пилигримы у врат смотрели на любого мага с глубоким недоверием и подозрением.

Темные пилигримы позволили бы ей войти в храм (даже Повелитель Ночи, глава Святого Ордена Такхизис не посмел бы вызвать гнев Императора), но жрецы обязательно нанесли бы ей визит, до невозможности неприятный, оскорбляя ее, требуя рассказать им, зачем она сюда пришла и, в конце концов, обязательно заставили бы терпеть возле себя одного из отвратительных пилигримов, как эскорт.

Совсем по-другому обстояли дела у Красных Врат, которые охранялись драконидами. Те просто сбивались со своих когтистых лап, чтобы угодить красивой чародейке. Томный взгляд ее лавандовых глаз, которые блестели как аметисты под ее длинными черными ресницами, нежная кожа ее тонких пальцев на чешуйчатой руке сивака, очаровательная улыбка карминовых губ — и сивак-командир уже был счастлив разрешить Иоланте войти в Храм.

— Вы опаздываете, госпожа Иоланта, — сказал сивак. — Уже довольно поздно. Не слишком хорошее время, чтобы одной ходить по Храму. Не хотите ли, чтобы я сопроводил вас?

— Спасибо, командир. Я была бы рада вашей компании, — ответила Иоланта и пошла рядом с ним. Он был новичком, и она попыталась вспомнить его имя. — Командир Слит, не так ли?

— Да, госпожа, — сказал сивак с усмешкой и галантно щелкнул крыльями.

Иоланта обнаружила, что Храм Такхизис был не слишком приятным местом даже при свете дня. Не очень-то большому количеству света позволялось проникнуть внутрь даже днем, но сознание того, что на улице светит солнце, заставляло ее чувствовать себя лучше. Иоланте иногда приходилось бывать в Храме после наступления темноты, и в этом было мало приятного. Темные пилигримы, которые посвятили себя служению Такхизис, выполняли свои нечестивые обряды именно ночью. Руки Иоланты были тоже не совсем чисты, но она, по крайней мере, смыла с них кровь жертв и она не пила ее.

У Иоланты были причины воспользоваться вооруженным сопровождением. Повелитель Ночи ненавидел ее, и он был бы счастлив видеть ее закопанной в песке по самую шею, чтобы стервятники выклевали ей глаза, а муравьи пожрали плоть. Она была в безопасности, по крайней мере, сейчас. Сильная рука Ариакаса охраняла ее.

По крайней мере, сейчас.

Иоланта очень хорошо знала, что придет время, и он пресытится ею. Тогда его сильная рука или сожмется в кулак, или, что еще хуже, пренебрежительно отмахнется от нее. Она не думала, что это время настанет скоро. И даже если это произойдет, то Ариакас не отдал бы ее темным жрецам. Он не любил и не доверял Повелителю Ночи так же, как повелитель Ночи не любил и не доверял ему. Ариакас был из тех, кто просто задушит ее.

— Что привело вас в Храм в этот час, госпожа? — спросил Слит. — Вы ведь пришли не для того, чтобы поучаствовать в Ночной Службе?

— Боги, нет! — с дрожью сказала Иоланта. — Повелитель Ночи послал за мной.

Она была разбужена посреди ночи одним из темных пилигримов, которые кричал у окна ее жилища, расположенного над магической лавкой. Жрец не рискнул бы запятнать себя тем, чтобы стучать в двери чародейки, и поэтому он вопил на улице, будя соседей, которые раскрыли свои окна, приготовившись выбросить содержимое своих ночных горшков на голову наглеца, поднявшего такой шум. Увидев черную мантию жреца Такхизис, призывающего имя Повелителя Ночи, соседи захлопнули ставни и, вероятно, в страхе забились под кровати.

Темный пилигрим не стал ждать ее. Выполнив свое поручение, он поспешил прочь, прежде чем Иоланта смогла одеться и узнать что случилось. Ее никогда прежде не вызывал в Храм сам Повелитель Ночи и ей это не понравилось. Ей пришлось пройти в одиночку по опасным улицам Нераки ночью. Она наколдовала шар яркого, пылающего света и держала его на ладони. Это заклинание было простое, но эффективное; к тому же оно отметило ее как чародейку. Преступники, бродящие по улицам, немедленно поймут, кто она, и будут избегать ее.

Улицы были пустынны, большинство войск участвовало в сражениях во имя Темной Королевы. К сожалению, те солдаты, которые оставались в Нераке, были не в лучшем настроении. Ходили слухи, что война, которая так хорошо начиналась, может обернуться их поражением.

Группа из пяти солдат-людей, носящих знаки отличия Красной Армии, проследили за ней, когда она шла по переулку, в котором они совместно распивали кувшин гномьей водки. Они позвали ее, приглашая присоединиться к ним. Когда она надменно проигнорировала их, двое решили рискнуть и подошли к ней. Один, более трезвый, признал в ней Ведьму Ариакаса и после недолгого возбужденного разговора они позволили ей продолжить путь.

Только тот факт, что они оскорбили любовницу Ариакаса, был дурным предзнаменованием. В более ранние, славные времена войны эти солдаты никогда не осмелились бы даже произнести имя Ариакаса, не то что делать грубые замечания о его военном мастерстве или предлагать показать ей «настоящего мужчину» в постели. Иоланте не угрожала от них опасность. Солдаты остались бы здесь, превратившись в пять кучек пепла, если бы посмели напасть на нее. Но она отметила изменения в настроениях армии. Повелительнице Драконов Китиаре будет интересно услышать об этом, и Иоланта обязательно ей это расскажет. Чародейка задалась вопросом, вернулась ли уже Кит из Устричного.

Когда Иоланта вместе со своим эскортом вошла в Храм, она сказала командиру Слиту, что понятия не имеет где искать Повелителя Ночи. Сивак сказал, что он поспрашивает. Иоланте нравился этот сивак. Это было достаточно странным, что ей мог понравиться один из драконидов, которых большинство людей с пренебрежением называли «люди-ящерицы», так как они происходили из яиц добрых драконов. Солдаты-дракониды были более дисциплинированы, чем их человеческие товарищи по оружию. Они были намного умнее, чем гоблины, людоеды и хобгоблины. Они были превосходными воинами. Некоторые из них превосходно владели магией, и из них получались бы хорошие командиры, но большинство людей смотрело на драконидов свысока, и отказывалось служить под их началом.

Слит был драконидом сиваком. Родившись из яйца серебряного дракона, Слит имел серебряную чешую с черной каймой. У него были серебристо-серые крылья, которые могли переносить его на короткие расстояния, и он имел талант к магии. Он предложил Иоланте, чтобы он сам обезвредил магические ловушки, которые чародейка сама установила на вход. Эти ловушки подражали оружию каждого из пяти драконов, которым были посвящены ворота. Ловушка, которую Иоланта установила на Красные Врата могла бы заполнить зал пылающим пламенем, который немедленно испепелил бы любого, кто посмел бы нарушить границу.

Иоланта позволила ему сделать это. Конечно, она могла самостоятельно обезвредить магию, но рассеивание заклинания потребовало бы силы, которую она намеревалась сберечь в ожидании того, что ждало ее впереди.

Сопровождаемая драконидом, Иоланта быстро шла по коридорам Храма Темной Королевы и ее черный плащ, отороченный мехом медведя, величественно развевался позади нее. Она носила роскошную черную бархатную мантию — подарок от ее наставницы Ладонны после прохождения Испытания в Башне. Мантия выглядела очень просто, но если рассмотреть ее под особым светом (и знать, где смотреть), то можно было увидеть руны, вышитые на ткани. Руны покрывали мантию, как кольчуга, и эффект давали тот же. Они защитили бы ее как от заклинания, так и от кинжала убийцы. Жрецам Такхизис запрещалось использовать холодное оружие, но им не запрещалось нанимать того, кто мог бы им воспользоваться.

Темный пилигрим сказал сиваку, что Повелитель Ночи находится в Следственной Палате, расположенной на уровне темниц Храма. Иоланта была в темницах, и из всех мест, которые она хотела бы снова посетить они не входили в десятку. Сам Храм производил отталкивающее впечатление.

Построенный частично на физическом плане бытия и частично в пределах Бездны — царства Темной Королевы — храм находился не здесь и не там. Нереальность была реальна. Существующее было несуществующим. Некоторые боялись садиться на стул, так как не знали доподлинно стул ли это, и не исчезнет ли он через мгновение. Коридоры, которые казались короткими, тянулись вечно. Длинные коридоры заканчивались слишком скоро. Комнаты, казалось, сами собой перемещались.

У Ариакаса там были собственные апартаменты, так же как и у остальных Повелителей Драконов. Ни один из них не любил жить в Храме и редко посещал отведенные ему помещения. Ариакас как-то говорил, что там он всегда слышит голос Такхизис, шипящий ему в уши: «Не слишком расслабляйся. Ты можешь стать могущественным, но не забывай, что я все еще твоя Королева».

Было не удивительно, что Повелители предпочитали грубые шатры своих военных лагерей или маленькую комнатку в гостиницах города роскошным спальням в Храме Темной Королевы. Ариакас даже приобрел собственный особняк, Красный Особняк, чтобы избежать необходимости развлекать своих высокопоставленных гостей в храме.

Иоланта не впервые задавалась вопросом как живущие здесь жрецы Такхизис не сходят с ума. Возможно, это не происходило потому, что они все были изначально безумны.

Она была рада, что взяла с собой командира Слита, так как уже давно потерялась бы. Ночью в храме кипела жизнь. Иоланта попыталась закрыть себе уши, чтобы не слышать ужасные звуки. Командир, будучи плохо знакомым с внутренним строением Храма, попросил темного пилигрима сопроводить их к уровню темниц. Женщина-пилигрим склонила голову. Иоланта до этого не произнесла ни слова, оставаясь тихой и молчаливой, как привидение.

— Меня вызвал Повелитель Ночи, — объяснила Иоланта.

Темная жрица осмотрела Иоланту с ног до головы. Ее губы скривились в неодобрительной усмешке, но она всё же соизволила проводить ее.

— Я слышала, что там возникла проблема, — мрачно сказала женщина.

Она была высокой и выглядела изможденной. Все темные пилигримы были или высокими и изможденными, или низкими и изможденными. Возможно, служение в Храме отбивало аппетит. Едва Иоланта подумала об этом, как он пропал у нее самой.

— Какая проблема? — пораженно спросила она. Если в Храме была проблема, зачем Повелителю Ночи вызывать ее? Судя по отчаянным крикам подвергавшихся пыткам людей, Повелитель мог бы прекрасно обойтись и без чародейки. — Какое я имею к этому отношение?

Жрица, казалось, почувствовала, что и так уже слишком много сказала. Она поджала губы и отвернулась.

— Эти пилигримы жуткие ублюдки. От них у меня чешуя встает дыбом, — сказал Слит.

— Потише, командир, — спокойно сказала Иоланта. — У стен есть уши.

— У стен также есть и ноги. Вы заметили, как они призрачно колеблются вокруг? — сказал Слит. — Я буду рад покинуть это место.

Иоланта всем сердцем согласилась с ним.

Жрица привела их к Следственной Палате. Она не разрешила Слиту войти туда. Он предложил подождать снаружи, но жрица покачала головой, и драконид был вынужден уйти.

Иоланта ненавидела это место. Она ненавидела эти ужасные звуки, отвратительные зрелища и тошнотворные запахи, которые всегда наполняли ее бесконтрольным страхом. Темные пилигрим следила за нею с самодовольным выражением на лице, надеясь и ожидая того момента, когда чародейка даст выход своему страху. Иоланта подобрала полы своей мантии, прошла мимо женщины и вошла в Следственную Палату.

Комната была большой и темной, освещенной единственным лучом света, который падал на пол неизвестно откуда, формируя круг света в центре палаты. В далеком конце помещения на представительно выглядевшем судейском кресле сидел Повелитель Ночи. Палач, известный под именем Судья, стоял неподалеку от него. Ответственный за пытки и наказания, Судья был низким, коренастым и отлично сложенным человеком. У него практически отсутствовала шея, зато выпуклые мускулы на руках были предметом его гордости и хвастовства. Хотя он и носил длинную черную мантию, как и остальные жрецы, он закатывал ее рукава, чтобы продемонстрировать впечатляющие бицепсы. Темные пилигримы, выполняющие функции стражи, стояли по всему периметру комнаты, стараясь держаться в тенях.

Иоланта осторожно вошла, неспособная толком разглядеть дорогу, так как яркий круг света делал окружающую его тьму еще более густой.

Конечно, Повелитель Ночи мог помолиться своей Королеве, чтобы она даровала ему силу заполнить всю комнату нечестивым светом, если бы хотел. Помещая свою жертву в яркий круг света и оставляя остальную часть комнаты в тени, он заставлял ее чувствовать себя изолированной, одинокой и выставленной напоказ.

Иоланта осталась стоять возле двери, так как инстинктивно подумала, что здесь у нее будет хоть какой-то шанс на спасение, если что-то пойдет не так. Она поклонилась Повелителю Ночи. Он был пожилым человеком, около семидесяти лет, среднего роста, тощий и гибкий. Со своими длинными седыми волосами, которые всегда были аккуратно причесаны и своим любезным приветливым лицом, он мог показаться старым добрым господином.

До тех пор, пока вы не посмотрите ему в глаза.

Повелитель Ночи видел самые темные глубины зла, на которые только может быть способен падший человек, и он упивался этим созерцанием. Судья принимался за пытки, и Повелитель неизменно наблюдал за ним, наслаждаясь криками и мучениями истязуемых даже тогда, когда прислужники отворачивались с ужасом и ненавистью. Глаза Повелителя Ночи были так же бесстрастны, как у акулы, и так же пусты, как у змеи. Свет в них зажигался только тогда, когда он пребывал в своих сладострастных и отвратительных самоистязаниях.

Его вид заставил горло Иоланты пересохнуть, но она не хотела, чтобы он заметил ее страх. В конце концов, она была метрессой Ариакаса, второго самого опасного человека на Ансалоне. Даже Император неохотно признавал, что Повелитель Ночи был первым.

Эти неприятные глаза продолжали пристально вглядываться в нее, и Иоланта не хотела доставлять ему удовольствие своим замешательством. Сделав короткий поклон, она со скучающим видом переместила свой взгляд на заключенного.

К своему несказанному удивлению, она поняла, что заключенный был магом, носящим черную мантию. Сердце чародейки упало. Неудивительно, что он ее вызвал.

— У вас большие проблемы, метресса Иоланта, — сказал Повелитель Ночи спокойным голосом. — Как видите, мы поймали вашего шпиона.

Судья улыбнулся и показал свои бицепсы.

— Моего шпиона? — изумленно повторила Иоланта. — Я никогда прежде не видела этого человека!

Повелитель Ночи пристально посмотрел на нее. Он обладал данной ему богиней силой отличать правду ото лжи, хотя он и не часто использовал ее. И вообще ему не было дела до того, врут люди или нет. Он все равно будет их пытать.

— И все же, — сказал он. — Вы оба одного поля ягоды.

— Если вы имеете в виду, что мы носим черную мантию, то да, — презрительно ответила Иоланта. — Вообще, таких как мы очень много. Я не думаю, что Ваша Светлость знает каждого слугу Такхизис на Кринне.

— Вы удивились бы, — сухо ответил Повелитель Ночи. — Но если вы двое действительно не знаете друг друга, то позвольте мне представить вас. Иоланта, будьте знакомы с Рейстлином Маджере.

Рейстлин Маджере. Иоланта мысленно повторила это имя. Она слышала его прежде…

И тут она вспомнила.

Во имя Нуитари! Иоланта уставилась на молодого человека.

Рейстлин Маджере был братом Китиары!