"Новое королевство" - читать интересную книгу автора (Троиси Личия)

1 ДУБЭ И ТЕАНА

Опустошенное селение. От резкого запаха дыма, призрачным облаком накрывшего все вокруг, першило в горле. Обугленные останки животных белели по сторонам дороги.

Теана с глазами полными слез неподвижно стояла, прикрыв рукой рот. Дубэ посмотрела на нее с сочувствием. Когда-то и она почти так же реагировала на безобразное зрелище войны. Это было в то время, когда она впервые увидела Учителя. В памяти девушки навсегда остался его силуэт в развевающемся плаще, когда тот, постепенно растворяясь в густом дыму, уверенной походкой шел по полю брани.

— Оставаться здесь нет смысла, — прошептала Дубэ, ее рука инстинктивно потянулась к кинжалу. — Проклятье! — Оружия там не оказалось; оно было вшито в потайной карман ее юбки, извлечь его сейчас она просто не могла.

Теана, потрясенная увиденным, не отвечала. Тогда Дубэ грубо схватила ее за руку и потащила прочь. Мысль остановиться в этой приграничной деревне оказалась не самой лучшей. Это место, на границе между Землями Моря и Солнца, находилось в опасной близости от линии фронта, там, где проходили сражения между войсками Дохора и Совета Воды, и Дубэ отчетливо понимала, что происходит вокруг.

Знаки близости фронта были видны повсюду. А это грозило нешуточной опасностью двум девушкам.

Запас провизии подходил к концу, и ее приходилось экономить, девушки недоедали и совсем обессилели. Они пробирались между трупами, пытаясь отыскать самый короткий путь, чтобы выбраться из этого ада. Теана плакала навзрыд, а Дубэ еще сильнее сжимала ее руку. Ее раздражало это проявление чисто женской слабости.

Недалеко от крепостной стены металлический лязг шагов застал ее врасплох. Нужно было свернуть с дороги, спрятаться и достать кинжал. Все это она сделала бы не раздумывая, если бы ее реакция сейчас не была замедленной, если бы ноги не были такими слабыми, а мускулы онемевшими. Чтобы не упасть, она прислонилась к стене дома и подала знак Теане сидеть тихо.

Голоса приближались, бряцание шпаг о доспехи становилось все более различимым. Это солдаты. Дубэ затаила дыхание, чтобы оставаться незамеченной.

— Кто это здесь орудовал? — спросил один.

— Думаю, что Мальга со своим войском, — ответил кто-то другой.

— Говоришь, что в этой деревне нам нечем будет поживиться?

— Они все сожгли. Если и оставалось хоть что-то, они все унесли с собой.

Дубэ услышала их шаги за стеной. Теана дрожала рядом с ней. В сотый раз она спрашивала себя, зачем отправилась вместе с Дубэ, зачем так стремилась сопровождать ее в этом отчаянном деле. Проникнуть во дворец одного из самых могущественных королей их времени, для того чтобы убить его и освободить разбойницу от висевшего над ней проклятия: это работа точно не для ученицы мага Совета Воды.

Солдаты начали выбивать ногами двери и шарить по еще уцелевшим домам. Дубэ не знала, сколько их было, но предположила, что слишком много, чтобы можно было оказать им сопротивление.

— Дождемся, пока они уйдут. По-другому не получится. Подожди…

Когда ей показалось, что солдаты уже далеко, она медленно поползла вдоль стены, подав знак Теане делать то же самое, только тихо и осторожно.

— А ну, погляди, что я нашел!

Здоровенная физиономия вооруженного человека возникла перед их глазами.

Вынуть кинжал и сражаться. Первому вонзить кинжал в горло, увернуться от удара второго, подступавшего сзади. Подпустить их ближе, а затем выпустить ножи для метания: все это Дубэ не один раз проделывала во время вооруженных схваток. Срабатывала память рук, в то время как мозг был полностью отключен. Рука Дубэ машинально метнулась за кинжалом, но медленно, слишком медленно. Две сильных руки схватили ее сзади. Она увидела, как второй солдат с омерзительной ухмылкой угрожающе надвинулся на отчаянно кричавшую Теану.

— Нет, нет!

Пальцы Дубэ скользнули по мечу неприятеля, коснулись рукояти, еще чуть-чуть — и ей удалось бы выхватить его из ножен.

— Не двигайся, гадюка! — выкрикнул схвативший девушку солдат, и его пивное дыхание опалило ей лицо.

Дубэ попыталась освободиться, но получила удар по голове и потеряла сознание.

В путь девушки отправились три недели тому назад верхом на лошадях. Дубэ ехала впереди, Теана следовала за ней. В первые дни ехали молча, останавливались там, где Дубэ считала возможным, подкреплялись нехитрой едой, стараясь не глядеть друг другу в глаза.

По утрам, когда Дубэ исчезала в густом лесу, чтобы потренироваться, Теана вставала, усаживалась за свои книги по магии, которые дал ей Сеннар, и принималась усердно их изучать, тщательно подчеркивая в пергаменте наиболее значимые места. В этих книгах заключались все необходимые формулы для проведения ритуала по освобождению ее соперницы от страшного проклятия.

Дубэ никак не могла понять эту странную девушку. Когда она увидела Теану в первый раз, ей показалось, что девушка, выросшая в праздности и безделье, просто женственна и прекрасна — больше ничего, но вдруг ей взбрело в голову отправиться в опасное путешествие с убийцей и воровкой. И вот теперь, со сбитыми ступнями, измученная дальними переходами, Теана ни разу не издала ни единого стона жалобы. Для чего ей потребовалось тащиться в такую даль с разбойницей, на которую, ко всему прочему, она еще и затаила глубокую обиду?

Временами сидящая у костра с полуопущенными веками и погруженная в изучение своих странных заклинаний девушка-маг вызывала у разбойницы воспоминания о Лонерине. Их путешествие тоже начиналось под знаком молчания. Но у них было нечто общее, то, что их сближало, но что может быть общего у Дубэ и Теаны?

С тех пор как Дубэ оставила в селении народа хюэ письмо Учителя, в ее душе образовалась пустота, постоянно напоминавшая ей о собственной черствости и одиночестве. Память о нем слишком долго жила в ее сердце, теперь в этом вакууме стали прорастать воспоминания о Лонерине, о его поцелуях и словах. Возможно, с годами уйдет сожаление, а вместе с ним и чувство вины. И тогда все, что произошло между ней и магом, станет далеким сном, которым она будет грезить в минуты одиночества. На самом деле Дубэ понимала, какая участь ее ожидала. Знала и то, что нет человека на земле, который смог бы разделить с ней бремя ее грехов, и Лонерин не был исключением. Разве что Учителю это было бы под силу, только он выбрал иной путь.

И в то же время Дубэ не сомневалась в том, что ей удастся преодолеть проклятие. Но будущее представлялось ей длинной вереницей дней вдали от мира людей, поскольку ответ на главный вопрос, не дававший ей покоя с тех пор, как во время игры восьмилетней девчонкой она по ошибке убила Горнара, так и не найден.

С первого же вечера Дубэ заметила удивительную вещь. У Теаны были странные привычки, которые та всячески пыталась скрыть. Спать она ложилась раньше, чем ее спутница, заворачиваясь в одеяло, словно в кокон, и притворялась спящей. Дубэ это видела, но не захотела ни о чем расспрашивать. Потом как-то ночью любопытство взяло верх, и в темноте она проследила за Теаной, поскольку не слишком доверяла ей, наверное, потому, что девушка-маг была влюблена в Лонерина.

Когда наступила глубокая ночь, Теана бесшумно, словно кошка, поднялась, она обладала редкой врожденной гибкостью, Дубэ даже позавидовала ей и подумала, что наверняка мужчины находят ее привлекательной.

Теана стянула вокруг шеи петлю из полоски кожи, а висевшую на ней подвеску взяла в руки, затем низким голосом запела заклинания и через равные промежутки времени стала отбивать поклоны до земли. Слова ложились на ее ритмичные действия, словно в гипнотическом танце.

Дубэ почувствовала, как ее переполняет гнев. Она нервно сжала кулаки под плащом, потому что в ее сознании образ Теаны вытеснила двигавшаяся мерно в такт молитвенному песнопению толпа убийц во время церемониальной процессии в самом центре Дома. Она почувствовала приторный запах крови, заполнивший бассейн у ног статуи Тенаара, и подумала о Рекле, страже ядов, о ее глазах, пылающих ненавистью.

Теана молилась так же, как это делали жрецы секты, и, увидев знакомые движения, Дубэ выругалась. У нее было страстное желание остановить Теану и высказать ей в лицо все, что она выстрадала за годы своего одиночества, и то, чему научил ее Учитель. Вера ведет к безумию; в лучшем случае люди, чтобы избежать смерти, пытаются прибегнуть к бесполезной мишуре. Но те, кто пережил смерть, подобно Дубэ, могут смотреть правде в глаза.

Разбойница сдержалась, не следовало настраивать против себя единственного человека, способного помочь ей освободиться от проклятия.

Их первый разговор вечером у костра был предельно краток и не слишком приятен.

— Потрудись побыстрей все запомнить. Мы не сможем таскать за собой все наши вещи.

Теана, уже начавшая было готовиться ко сну, поглядела на Дубэ с изумлением.

— Но почему? — изумленно спросила она.

— Потому, что нам нужно попасть во дворец Дохора, — спокойно объяснила Дубэ. — Мы должны найти там необходимые бумаги и разрушить наконец мое проклятие.

Теана чуть вздрогнула.

— Не понимаю… Почему это означает, что мы должны бросить все наши вещи?

Дубэ села на корточки рядом с Теаной и посмотрела ей прямо в глаза.

— Думаешь, мы сможем попасть туда в таком виде? А у ворот мы представимся, как маг Совета Воды и убийца из Гильдии?

Теана покраснела и опустила глаза.

— Я так много должна еще выучить… Обряд очень сложный и…

— У тебя два дня. Этого времени нам хватит, чтобы добраться до Сельвы. Там я куплю необходимую одежду. Затем мы распростимся с нашими вещами и именами, станем абсолютно другими людьми и забудем о своем прошлом.

В ответ Теана достала из мешка книги, зажгла маленький магический огонь и принялась учить.

О чем она думала? Разозлилась или просто устала? А может, сожалела о том, что ввязалась в это дело?

Дубэ раздраженно поглядела на ее смиренную позу, но больше не проронила ни слова. Она завернулась в одеяло и уснула. В эту ночь молитв уже не было слышно.

Они должны были подобрать для себя неприметную одежду и разыскать разные снадобья и примочки для изменения цвета лица и какое-нибудь зелье для состаривания кожи рук.

Дубэ рыскала между кучами тряпья как всегда бесшумно и легко. Она уверенно заходила в нужные лавки, в то время как Теана лишь послушно следовала за ней.

И теперь Дубэ не давала никаких объяснений. Она была немногословной и отрешенной. Девушка-маг все чаще задумывалась над тем, как Лонерин мог находить с ней общий язык? Была ли разбойница и с ним так же холодна и груба? И если так, то почему он влюбился в нее? Или же Дубэ ведет себя так только потому, что видит в Теане соперницу?

Теана молча смотрела на Дубэ, пока та подбирала необходимые снадобья, удивляясь, с какой поразительной точностью она произносила названия разных трав и примочек.

В этой ее холодной обстоятельности было что-то жуткое и завораживающее. Скольким же людям помогла она отправиться на тот свет, используя такие знания?

Не успев выйти из лавки, Дубэ отвела Теану в сторону:

— Мне нужно, чтобы ты приготовила зелье для роста волос. — Ее длинные волосы были принесены в жертву во время одного из обрядов Гильдии. — Скажи, что тебе для этого нужно.

От неожиданности Теана поперхнулась. У нее не было достаточных знаний для подобных магических превращений.

— Я не знаю, я никогда этого еще не делала…

Дубэ продолжала смотреть на нее в упор.

— Думай быстрее, нам нельзя терять ни минуты.

Девушки переоделись ночью. Они прошли уже почти половину пути, и теперь им следовало быть особенно осторожными. Сначала, во избежание столкновений с патрулями или наемниками, они пробирались по лесным тропам. Теперь же им предстояло идти по открытому пространству и при этом продолжать оставаться неприметными.

Сменив одежду, Дубэ бросила свои старые вещи в костер. Она сделала это решительно и без всякого сожаления. Но Теана колебалась. Ее туника имела для нее особый смысл. Ни у кого из жителей Всплывшего Мира не было подобной одежды, эта вещь принадлежала древним жрецам Тенаара и досталась ей в наследство от отца.

— Смелее, — проговорила Дубэ, глядя на нее.

Теана прижала руки к груди.

— А может быть, мы ее спрячем?

Взгляд Дубэ был холоден и беспристрастен.

— Наше прикрытие должно быть без изъянов. Спрятанная в лесу одежда равносильна оставленному следу.

— Эта туника слишком много для меня значит… — слабо возразила Теана.

— Сожалею, — нетерпеливо оборвала ее Дубэ. Ее лицо, освещаемое пламенем костра, не выражало никаких эмоций.

Теана раздевалась медленно, словно бросала вызов. Она едва сдерживала слезы при мысли, что ее одежду навсегда поглотит пламя костра.

«Точно так же, как в огне Гильдии сгорел настоящий культ Тенаара», — подумала она, вспомнив об отце. В последний раз Теана ощутила нежное прикосновение ткани к своей коже.

Именно Дубэ бросила тунику в костер. Ее спутница, пытаясь как-то сгладить боль унижения от произошедшего, представила себе возвращение в Совет и другое точно такое же платье, оставшееся в ее в комнате, и еще она подумала об учителе, Фольваре.

Сторонясь испытующего взгляда Дубэ, Теана смахнула слезу и переоделась.

Затем она подошла к Дубэ, которая, сидя на земле, раскладывала купленные травы: одними она уверенно натирала лицо, другими ладони. Волосы же ее были обмазаны какой-то мазью, источавшей слабый запах мускуса. Увидев приближающуюся Теану, разбойница протянула ей пару пузырьков:

— Держи. Тебе нужно сделать то же самое. — Все тот же сухой приказной тон.

Но юная волшебница не взяла склянки.

— Для чего это все?

— У тебя слишком гладкие руки, и ты не похожа на простую крестьянку. Твоя кожа очень белая, одно снадобье поможет тебе состариться, другое — изменить цвет волос.

Теана осмотрела склянки. Ей уже приходилось изменять свою внешность. Для этого она применяла особое зелье. Но тогда созданный облик сохранялся ненадолго и использовался ею только ради совершенствования магических умений. Теперь же она долго должна была быть другой. И это ее пугало.

Краем глаза она видела, как Дубэ продолжала втирать мази. Теане стало тоскливо, но она покорно протянула руку за снадобьями.

— Это средство для рук нужно держать несколько минут, а то, что для лица, — всю ночь. Вскоре у тебя появятся морщины. Снадобья действуют один месяц, потом мы достанем еще. Те, что для волос, — тоже на всю ночь.

Теана внимательно осмотрела мази, которые следовало наносить на кожу. Они были изготовлены из хорошо известных ей трав. Но с назначением и необходимой дозировкой она была незнакома.

— В моем мешке лежат все нужные компоненты. Сделай мне зелье, которое я просила, — добавила Дубэ.

Теана бегло оглядела содержимое сумки, достала все необходимое и отошла в сторону. В лесу они были одни, но ей нужно было остаться наедине с самой собой.

Этот поступок означал окончательный разрыв между той Теаной, которая любила Лонерина и страдала от любви к нему, и новой Теаной, жаждущей обрести смысл своей жизни.

Звезды мерцали холодным светом над ее головой. Она вздохнула, а затем решительно опустила пальцы в первую склянку.

На следующее утро обе девушки проснулись в совершенно ином обличье. У Дубэ появились длинные светлые волосы, которые она заплела в пышную косу. Приятный взор слегка омрачала бездонность карих глаз, застывшая на губах стыдливая улыбка, особым образом скрещенные руки — все это изменило ее до неузнаваемости.

Теана же была просто потрясена, разглядывая свои руки в мозолях, лоб в мелких морщинах, как у крестьянок, изможденных тяжелой работой в поле и уставших от долгого ожидания своих мужей с войны.

Впервые девушка обратила внимание, как сильно, оказывается, она была похожа на своего отца. Ей всегда твердили об этом, но она отказывалась верить. Вначале ей это было неприятно, потому что она считала отца бродягой, который к тому же исповедовал забытую религию и был всеми презираем. Потом, однако, незадолго до его смерти, она стала им восхищаться, придя к убеждению, что не достойна его. Тем не менее сейчас, когда снадобья состарили ее, Теана увидела в своем лице черты отца.

— Я следую по его стопам, — сказала она себе с ужасом.

Времени больше не оставалось. Дубэ подошла к ней с кинжалом в руках и схватила ее за волосы.

— Что ты делаешь? — спросила Теана, изо всех сил пытаясь вырваться.

— Их нужно отрезать.

— Разве не достаточно того, что я их перекрасила?

— Нет, они слишком блестящие и ухоженные и совсем не похожи на волосы крестьянки.

Теана почувствовала, что ее переполняет ярость. Она не захотела подвергать себя последнему оскорблению.

— В этом нет необходимости, — сказала она, пытаясь повернуться к Дубэ лицом.

Разбойница, казалось, вовсе не разозлилась, но была явно раздражена. Впрочем, неизвестно, что хуже.

— Хватит пререкаться. Если нас поймают, то обеим придет конец, ясно тебе? Наша жизнь зависит от того, как мы будем выглядеть, поэтому все должно быть безукоризненно. Ты — маг Совета Воды, и тебя легко узнать.

— Я — ученица советника, и кто, по-твоему, знает, чем я занимаюсь? Большинству людей неизвестно даже мое имя.

Теана еще крепче сжала свои волосы.

Дубэ вздохнула и опустила кинжал. В ее глазах читалась неизъяснимая боль.

— Зачем ты пошла со мной? Разве ты не знала, что в таком предприятии действуют свои законы? Я понимаю, тебя не интересует мое спасение, возможно, ты меня ненавидишь. Я и это понимаю. Но тогда для чего ты здесь?

Теана закусила губу. Ее пальцы медленно разжались, а спина расслабилась. Она отвернулась от Дубэ, чтобы не видеть этих глаз, которые, словно бездна, безудержно влекли к себе. Вот и Лонерин не смог избежать этого притяжения.

— Это действительно так необходимо?

— Да.

Теана медленно повернулась к Дубэ спиной:

— Тогда отрезай.

Не успели волосы коснуться земли, как Дубэ расположилась напротив Теаны, разложив перед ней свое оружие. Она почувствовала необходимость показать ей свои вещи. Это были метательные ножи, стрелы, лук и, конечно, плащ, который она купила на первые заработанные на службе у Учителя деньги.

В общем, в этих вещах была вся ее жизнь.

— Я не возьму их с собой, — сказала она, глядя Теане прямо в глаза. Казалось, в них промелькнула искра понимания.

Но кинжал Дубэ бросить не смогла. Она заявила, что он ей очень нужен, да и потом, никто не сможет догадаться, что он спрятан у нее в кармане под юбкой. На самом деле это оружие имело для нее особое значение. С тех пор как Учитель подарил его ей, он стал единственной вещью в жизни, которую она берегла.

— Это ты оставишь?

В вопросе не было и намека на злобу. Это было чистой воды любопытство, но Дубэ почувствовала себя неуютно, словно ее застали на месте преступления.

— Будет лучше, если мы возьмем хоть что-нибудь с собой для защиты, — ответила она.

И она была права: необходимо было принять меры предосторожности на случай непредвиденных обстоятельств. Разбойница все еще находилась в некотором оцепенении после вчерашнего ритуала, а Теана едва ли смогла бы самостоятельно обороняться.

Затем они спокойно двинулись в путь.

Вскоре после того, как девушки отправились в дорогу по заданию Совета Воды, клеймо вновь стало напоминать о себе.

Теана предусмотрительно захватила с собой достаточный запас травяного настоя, приготовленного Лонерином, на случай повторения у Дубэ болезненных приступов.

Чтобы успокоить зверя, раздирающего изнутри ее грудь, она каждые семь дней должна была принимать немного лекарства, но со временем Дубэ стала отмечать некоторые происходившие с ней странности. Уже на второй неделе лекарство перестало приносить желаемое облегчение. Ей становилось все хуже, но ни за что на свете она не созналась бы в этом Теане. Будь на ее месте Лонерин, он сразу бы заметил, что с ней творится что-то неладное. Он схватил бы ее за руку, внимательно осмотрел девушку, и его глаза наполнились бы искренним состраданием, впрочем, в сущности, именно это и побудило разбойницу расстаться с магом.

Теана, казалось, была погружена в свой внутренний мир. Обе девушки, объединенные волею обстоятельств, были абсолютно чуждыми друг другу людьми. По этой причине Дубэ решила стиснуть зубы и продолжать изображать безразличие. Она не доверяла своей спутнице, но в конце концов вынуждена была сдаться. Ей становилось все хуже. Она чувствовала растущую в груди ярость зверя, руки начали дрожать, ночью мучили кошмары, наполненные убийствами и кровопролитием. После этого она решилась во всем признаться:

— У меня проблемы.

Ее собственный голос охрип до неузнаваемости. Теана, сидевшая рядом с ней у костра, судя по тому, как странно она посмотрела на разбойницу, должно быть, заметила это. На какое-то мгновение Дубэ с сожалением вспомнила о внимании к ней Лонерина. В нескольких словах она объяснила ситуацию. Ей было стыдно. Она впервые показала Теане свою слабость, что было равносильно раскрыть ужасную тайну незнакомому человеку.

Теана огляделась, и Дубэ показалось, что та растерялась.

— Если бы со мной были мои вещи… — пробормотала девушка.

Затем она встала.

— Жди меня здесь, — добавила она и скрылась в гуще леса.

Назад она вернулась с травами и парой веточек, у которых дорогой оборвала все листья.

— Покажи руку, — сказала Теана.

Дубэ повиновалась. Она чувствовала себя голой и беззащитной, так же как и всегда, когда кто-нибудь ее осматривал.

Теана долго смотрела на клеймо, поглаживая его руками и тихим голосом приговаривая какие-то заклинания. Затем разжевала собранные ею травы и наложила их на руку. С полузакрытыми глазами, слегка покачивая головой, она водила ветками по руке Дубэ.

— Ты просто привыкаешь к лекарству, — сказала она наконец, аккуратно стряхивая с себя зеленоватую кашицу.

Для Дубэ это была не новость. Подобное с ней уже происходило в Гильдии. Лекарство, что давала ей Рекла, со временем также теряло свою эффективность, а когда ей удалось бежать, она воспользовалась средством, которое приготовил Лонерин.

— Я думала, что настой Лонерина мне поможет…

Теана покачала головой:

— Все дело в клейме. Любое средство действует до определенного момента. Организм привыкает, никакое зелье не в состоянии полностью снять проклятие, поэтому так будет продолжаться и дальше.

Дубэ опустила глаза, она чертовски устала от всего этого. Девушка подумала о Дохоре и о том, насколько велико ее желание расправиться с ним.

— Но я могу помочь тебе.

Дубэ с надеждой посмотрела на Теану.

— Я занимаюсь таким видом магии, о котором почти забыли во Всплывшем Мире. Думаю, что смогу временно блокировать действие клейма, но мне нужно зелье.

Дубэ была поражена. С тех пор как они отправились в это опасное путешествие, она полагала, что Теана потребуется ей исключительно для проведения ритуала по снятию ее проклятия. Эта девушка на самом деле не производила впечатление деятельной особы, она даже не была похожа на настоящего мага.

— Я могу сдерживать силу магических заклинаний, действия снадобий и некоторых не слишком тяжелых недугов.

— А с моим сможешь справиться?

Теана кивнула. Когда она говорила о магии, ее лицо становилось серьезным.

— Между прочим, маг может блокировать разрушительную силу клейма, и он способен чувствовать твое присутствие благодаря магической ауре, которая тебя окружает.

— Почему ты раньше об этом не сказала?

В голосе Дубэ прозвучала саркастическая нота, поэтому Теана сразу же перешла в оборону:

— За все надо платить. Поначалу эта магия притупляет все чувства.

— Что это значит?

— Ты почувствуешь себя оглушенной, растерянной. Твои мышцы не смогут работать, как прежде. Это очень сильная магия: твое тело ослабнет и несколько дней тебе будет очень плохо. Понемногу ты привыкнешь и уже после нескольких приемов почувствуешь себя лучше.

Дубэ вздохнула:

— Если буду принимать лекарство, когда я смогу продолжить путь?

— Ты с каждым разом должна уменьшать промежутки между приемами отвара; судя по твоим словам, его нужно принимать по меньшей мере один раз в пять дней, если пить реже, ситуация быстро ухудшится.

— А если я воспользуюсь твоей магией?

— Обряд следует повторять каждые пятнадцать дней, но, может, мне удастся продлить этот срок.

Дубэ на мгновение задумалась.

— Ладно, я согласна, — сказала она наконец. Впрочем, она не ждала встречи с врагами. Успех миссии в этот раз зависел не столько от ее боевых способностей, сколько от умения перевоплощаться.

— Дай мне руку.

Дубэ протянула руку и показала свое клеймо. Его цвет стал еще ярче, оно стало горячее на ощупь, кожа вокруг покраснела. Казалось, зверь медленно разъедал ее сознание: девушка безумно устала терпеть эту ежедневную муку.

Теана взяла ту самую ветку, при помощи которой проверяла силу проклятия, и вложила ее в слабеющие руки Дубэ таким образом, что снаружи остался виден только черный кончик.

— Нужно потерпеть, будет больно, — предупредила она.

Дубэ горько усмехнулась. Что эта девчонка знает о боли?

Разве она была когда-нибудь ранена, или над ней висело ужасное проклятие?

Теана приблизилась и бесстрастно на нее взглянула. Неожиданно Дубэ подумала про себя, не доставляло ли Теане удовольствие подвергать ее такой муке.

— Закрой глаза и сконцентрируйся на себе самой. На мгновение проклятие возьмет верх, а ты будешь парализована и не сможешь двигаться. Ощущение не из приятных.

Ее взгляд был настолько напряженным, что Дубэ едва не онемела. Затем она закрыла глаза и приготовилась к самому худшему.

Теана долго читала заклинание, похожее на то, что произносила в ту ночь, когда Дубэ проследила за ней. Затем она инстинктивно напрягла руку, а еще через несколько минут приложила веточку к коже и принялась сажей рисовать маленькие, часто повторяющиеся знаки на теле Дубэ. Эти непонятные символы оказались рунами.

Девушка-маг действовала быстро, с полузакрытыми глазами, следуя за воображаемыми линиями света, которые в силу магических действий отражались на внутренней стороне ее закрытых век. Именно так практиковала она свое искусство. Появлявшиеся в виде спутанных светящихся линий субстанции переносили энергетические потоки и телесные жидкости. Это было подобно вскрытию верхнего слоя земли и выявлению всех ее скрытых секретов. В это искусство девушку посвятил отец. Именно в этом таинстве заключалась настоящая сила Тенаара, которая была доступна только истинным его последователям.

Дубэ с любопытством открыла глаза. Кроме звуков медленного заклинания она абсолютно ничего не слышала. Ее рука была исписана множеством разных знаков, а Теана все продолжала их выводить. В каждом символе Дубэ угадывала свое собственное неподвижное тело и затихающего, словно слабеющего зверя. Мышцы Дубэ отяжелели, и ее потянуло вниз. Теана всем телом наклонилась к ней, но ни на минуту не бросала ее руки.

Затем она отложила веточку и сделала глубокий вдох. Обессиленная Дубэ лежала на земле. Она не привыкла терять над собой контроль и чувствовала себя совершенно беспомощной. Дыхание разбойницы участилось.

— Я почти закончила, — прошептала Теана, но ее голос казался таинственно далеким.

Дубэ пребывала в полной отрешенности. Она снова почувствовала, как волшебница начала водить заостренной веточкой по уже нарисованным линиям, шепча для каждой слова на непонятном языке, а для зверя, наоборот, слишком знакомые.

В ответ на одно из таких заклинаний зверь внутри Дубэ начал выпускать когти. Тогда Дубэ изо всех сил начала сопротивляться выплывавшим в сознании картинам кровопролитий, совершенным ею под воздействием проклятия, но все было бесполезно. Ужас от этих воспоминаний исчезал, уступая место запаху крови, как неотъемлемому символу злодеяний. Призывный аромат новой эйфории наполнил ноздри девушки.

Ее сознание взрывалось, в ушах стоял оглушительный рев зверя. Тело Дубэ билось в конвульсиях. На мгновение ей показалось, что руки и ноги ее стали меняться, превращаясь в конечности ужасного монстра. Она испытала настоящий первобытный ужас. Дубэ точно знала, что из этой пропасти ей не вырваться, знала, что она падает и что достаточно малой царапины — и ее сознание исчезнет навсегда. И хотя она уже долгое время жила с этим проклятием, но только в это мгновение по-настоящему поняла, какой конец был уготован ей Дохором и Иешолем.

Теана безучастно наблюдала за ужасными симптомами, и тени страха не отразилось на ее лице при виде содрогающегося тела, находившегося во власти диких желаний. Происходившие с ее спутницей изменения не производили на нее ни малейшего впечатления.

«И это та, которую полюбил Лонерин? Этот зверь, это мрачное проклятие?» Но тут же ей стало стыдно за эти ничтожные мысли. Она — маг, и должна оставаться максимально собранной, ведь в ее руках сконцентрирована огромная магическая сила, а ситуация в любой момент может измениться. Теана закрыла глаза и произнесла последнее слово заклинания, завершавшее ритуал. Неожиданно исчезли руны, начертанные ею на руке разбойницы, знак клейма быстро поблек.

Дубэ почувствовала, как зверь постепенно отступает, увлекаемый неведомой силой в глубины сознания, в то время как она сама снова начала владеть своим тяжелым и ноющим от боли телом; затем с усилием вздохнула и, кашляя, перекатилась на бок. Она опять стала самой собой.

Теана продолжала стоять неподвижно и смотреть, как Дубэ пыталась сесть. Девушка снова спрашивала себя, зачем решила помочь разбойнице; в очередной раз пыталась отыскать этому объяснение, но так и не находила его. Она смахнула со лба пот и пошла готовиться ко сну.

Дубэ даже представить себе не могла, что магический ритуал забирает столько сил. Не только ее тело, но и рассудок изнывали от боли. Если до этого момента она играла ведущую роль и сама устанавливала сроки и способы их передвижения, то теперь в силу своей слабости и беспомощности должна была полностью положиться на Теану.

— Ты не сказала, что это коснется и моего мозга, — с досадой упрекнула она спутницу.

Лицо Теаны приняло виноватый вид.

— В зависимости от человека результат воздействия ритуала может быть разным, значительную роль в этом играет само клеймо.

Но Дубэ не нуждалась в этих высокопарных извинениях. Ее больше волновал тот факт, что ее ум был в полной растерянности.

И это беспокойство оказалось не напрасным: когда Теана захотела сделать остановку в той приграничной деревне, Дубэ не смогла воспротивиться этому рискованному предложению.

При иных обстоятельствах она приняла бы другое решение, поскольку прекрасно осознавала, что две девушки ни в коем случае не должны передвигаться по только что разрушенному и опустошенному селению. Наемники только того и ждали. И все-таки она не смогла взять инициативу в свои руки, именно поэтому на них напали и захватили в плен.