"Против ветра" - читать интересную книгу автора (Фридман Дж. Ф.)16— Что он сказал? Мэри-Лу вешает трубку. — То же, что и остальные, — нет. — Черт! — запрокинув голову, ору я. — Вот-вот, смельчак! На часах скоро полночь. Мы сидим у меня в кабинете. Последние несколько часов не отходим от телефонов, как во время программы Пи-би-эс по сбору средств на общественные нужды, пытаясь связаться с кем-нибудь из известных патологоанатомов, кто взял бы на себя труд опровергнуть показания Грэйда или, по крайней мере, усомниться в них. Мы даже не можем разыскать специалиста, который спешно, но тщательно изучит дело, особенно если это врач с такой же высокой репутацией, как и Грэйд. — Труднее всего заставить врача сказать, что его коллега ошибается, — говорит Мэри-Лу. — Я даже не знаю, сколько наша адвокатская фирма принимает дел по обвинению врачей в преступной небрежности при лечении больных, причем на совершенно законном основании, и это без учета всяких придирок к работе «скорой», где с терапевта взятки гладки: ведь администрация больницы, в которой он числится, ни за что не согласится лишить этого врача привилегий. О том, чтобы самой принять участие в его профессиональной аттестации, речь даже не идет. — Тут адвокаты им в подметки не годятся, — шутливо замечает Пол в присущей ему сдержанной манере. Шутка встречается гробовым молчанием. Мы беспокойно ерзаем на местах, глядя друг на друга и по сторонам. — Сейчас уже поздно звонить кому бы то ни было и куда бы то ни было, — замечает Пол, глядя на часы. — Завтра с утра займемся этим снова. — Завтра с утра нам надо быть в суде, — резко обрываю его я. Не выношу, когда меня щелкают по носу. — Терпеть не могу, когда меня прилюдно размазывают по стенке! Ощущение такое, будто ты не адвокат, а какой-то сопливый мальчишка. — Ты несправедлив, — возражает Мэри-Лу. — И к самому себе, и ко всем нам. Я и сам знаю, ну и что с того? Сегодня нас взяли и у всех на глазах размазали по стенке. — К тому же ни в одном из документов, представленных в суде, об этом и не упоминалось, — добавляет она. — Мы не ясновидящие, чтобы знать заранее, как — Мы — Пожалуй, нам следовало повнимательнее отнестись к тому, что говорила Рита Гомес, — осторожно начинает Томми. — То есть? — Она ведь упомянула о ножах, которые нагревали над костром. Наверное, нам следовало бы, скажем, проверить, не был ли разожжен костер рядом с тем местом, где потом нашли труп. — Проверять тут нечего, потому что все, что говорила Рита Гомес, — чушь собачья от начала и до конца! И мы это доказали на открытом судебном слушании. — Но ведь присяжных по-прежнему нет в зале, — еле слышно укоризненным тоном говорит мне Пол. — Ну и что? — Сегодня я готов рвать и метать, пожалуй, я отвернул бы башку собственной дочери, если бы она посмела так же искоса взглянуть на меня. — Если ты ей не веришь, это еще не значит, что ей не верят и все остальные, — ровным голосом отвечает он. В отличие от меня, Пол не боец по натуре, он предпочитает в спокойной, ненавязчивой манере отстаивать то, что считает правильным. Это одно из тех качеств, которые я ценю. Как правило, ценю. — Ты что, хочешь сказать, что ее слова не лишены правды? — Уилл… — Мэри-Лу пробует разрядить напряженность. — По-моему, в том, что они ее изнасиловали, сомневаться не приходится, — спокойно отвечает Пол. — Их обвиняют не в изнасиловании! — Ты спросил, верю ли я хоть чему-нибудь из того, о чем она говорила. — О'кей! Допустим, они ее изнасиловали. Тогда при чем тут убийство? — Но они говорят, что не насиловали. — Это спорный вопрос. — Нет. Не спорный. — Ребята, хватит препираться! Нам работать надо. — Мэри-Лу встает между нами. Томми держится в стороне, не встревая в спор. — Если тут она не лжет, а я склонен считать, что так оно и есть, — говорит Пол, — а они, как мне кажется, лгут, то, может, и кое-что еще в ее показаниях соответствует действительности, а что-то в их показаниях, может, и нет. Это не спорный вопрос, Уилл. Я глубоко вздыхаю. — По-твоему, они виновны, что ли? — Я этого не говорил. — Но ты же так считаешь. — Не знаю. Но уверен, за ними есть что-то такое, что имеет отношение к данному делу. — Этого парня они не убивали. — У меня сосет под ложечкой, еще немного, и я сорвусь. — Неужели ты этого не видишь? Теперь ты даже этого не видишь? — Нет, в отличие от тебя я не так в этом уверен. Мы в упор смотрим друг на друга. Нечто подобное уже было — сейчас мы в зале заседаний, в том же зале, где Энди с Фредом огорошили меня сюрпризом. Причем, как и в том случае, сидим по разные стороны стола. — Тогда какого черта ты вообще взялся за это дело? — Потому что полагал, что должен за него взяться, — искренне отвечает он. — Я был им нужен. — Им нужен был человек, готовый драться за них не на жизнь, а на смерть! — Я уже срываюсь на крик. — Я готов, — отвечает Пол. Он сохраняет спокойствие, по крайней мере внешне. — Хороша готовность, если с твоей подачи и всплыли эти ножи, которые накаляют на огне, черт побери! — набрасываюсь я на него, не подумав. Не успеваю сказать эти слова, как тут же начинаю ругать себя за них. — Уилл! Ты переходишь всякие границы! — бросает мне в лицо Мэри-Лу. — Знаю, знаю, — сразу же отвечаю я. — Извини, сорвался. Извини, Пол. — Ты не хотел сказать ничего обидного. На нас всех сегодня что-то нашло. Я без сил прислоняюсь спиной к стене. — Это мерзавец Моузби подстроил нам ловушку! Он нам подстроил ловушку, а мы взяли и угодили в нее! Как сурки, черт побери! Я думал, что знаю этого мерзавца как облупленного, а он обставил меня, как желторотого юнца, который только что поступил на юридический факультет! — Пусть тут он нас обставил, но суд ведь только начался, — говорит Мэри-Лу. — У нас же неплохие шансы выиграть дело. — Все равно мы не должны были этого допустить! Мы не можем позволить себе ошибаться. — Все будет в порядке. Как только пойдут наши свидетели, от этих показаний камня на камне не останется. Сейчас в ней говорит не адвокат, а женщина. Она пытается помочь мне, успокоить. Жаль, что я не могу дать ей это сделать. — Так или иначе, они все равно нашли бы способ затронуть данный вопрос, — подает голос Томми. — Просто совпало, что все шишки достались Полу. На его месте мог оказаться каждый из нас. Чтобы выиграть это дело, обвинение и не собирается придерживаться правил, если только суд не принудит его к этому. Он прав. Я чувствую, как мой гнев постепенно испаряется. Пол тут ни при чем. Он делает все, что может. Ну и что, если в глубине души он не верит, что рокеры невиновны, вообще или хотя бы отчасти? Адвокат может защищать человека, который как виновен, так и невиновен. Если бы все подзащитные на самом деле были невиновными, у большинства из них не было бы адвокатов. В этом одно из самых больших преимуществ нашей профессии. Когда мы решаем, что пора уже расходиться, Пол подходит и по-отечески обнимает меня за плечи. — Ты в порядке? — Все будет нормально. Не могу, когда мне преподносят неприятные сюрпризы. — Не ты один. — Глядя на меня, он улыбается. — В свое время я заработал язву, потому что как-то раз слишком многих задел за живое. Точь-в-точь, как ты. Уилл, ты должен делать все, что можешь, только смотри, не сыграй от этого в ящик! Я тяну на голом энтузиазме, вот в чем штука. Если в один прекрасный момент энтузиазм испарится, как адвокат я гроша ломаного стоить не буду, а пока это единственное, за что я сам хоть что-нибудь бы дал. |
||
|