"Михаил Зощенко. Сатира и юмор 20-х - 30-х годов" - читать интересную книгу автора

здоровье в руку, а чтоб в простыню - ни боже мой, в простыню нипочем не
позволяют. Порядка, говорят, такого нет.
Ну и смиряешься.
И нельзя не смириться. Такая вокруг забота, такая ласка, что лучше и не
придумать. Лежит, представьте себе, какой-----нибудь паршивенький чсловек, а
ему и обед волокут, и кровать убирают, и градусники под мышку ставят, и
клистиры собственноручно пихают, и даже интересуются здоровьем.
И кто интересуется? Важные, передовые люди - врачи, доктора, сестрички
милосердия и опять же фельдшер Иван Иванович.
И такую я благодарность почувствовал ко всему этому персоналу, что
решил принести материальную благодарность.
Всем, думаю, не дашь - потрохов не хватит. Дам, думаю, одному. А кому -
стал присматриваться,
И вижу: некому больше дать, иначе как фельдшеру Ивану Ивановичу.
Мужчина, вижу, крупный и представительный и больше всех старается и даже из
кожи вон лезет.
Ладно, думаю, дам ему. И стал обдумывать, как ему всунуть, чтоб и
достоинство его не оскорбить, и чтоб не получить за это в рожу.
Случай скоро представился.
Подходит фельдшер к моей кровати. Здоровкается.
- Здравствуйте, говорит, как здоровье? Был ли стул?
Эге, думаю, клюнуло.
- Как же, говорю, был стул, да кто-----то из больных унес. А ежели вам
присесть охота - присаживайтесь в ноги на кровать. Потолкуем.
Присел фельдшер на кровать и сидит.
- Ну, - говорю ему, - как вообще, что пишут, велики ли заработки?
- Заработки, говорит, не велики, но которые интеллигентные больные и
хотя бы при смерти, норовят непременно в руку сунуть.
- Изволите, говорю, хотя пока и не при смерти, но дать не отказываюсь.
И даже давно про это мечтаю.
Вынимаю деньги и даю. А он этак любезно принял и сделал реверанс
ручкой.
А на другой день все и началось.
Лежал я очень даже спокойно и хорошо, и никто меня не тревожил до этих
пор, а теперь фельдшер Иван Иванович словно ошалел от моей материальной
благодарности.
За день раз десять или пятнадцать припрется он к моей кровати. То,
знаете ли, подушечки поправит, то в ванну поволокет, то клизму предложит
поставить. Одними градусниками замучил он меня, сукин кот. Раньше за сутки
градусник или два поставит - только и всего. А теперь раз пятнадцать. Раньше
ванна была прохладная и мне нравилась, а теперь набуровит горячей воды -
хоть караул кричи.
Я уже и этак, и так - никак. Я ему, подлецу, деньги еще сую - отстань
только, сделай милость, он еще пуще в раж входит и старается.
Неделя прошла - вижу, не могу больше.
Запарился я, фунтов пятнадцать потерял, похудел и аппетита лишился.
А фельдшер все старается.
А раз он, бродяга, чуть даже меня в кипятке не сварил. Ей-богу. Такую
ванну, подлец, сделал - у меня аж мозоль на ноге лопнула и кожа сошла.
Я ему говорю: