"Дэвид Зинделл. Хранитель Времени (Реквием по Хомо Сапиенс - 1) " - читать интересную книгу автора

как будто мы уже давно принесли присягу и достойно проявили себя в
мультиплексе. Я выпил свое виски, набрался смелости и спросил:
- Я слышал, скоро будет поиск. Это верно?
Соли заметно рассердился. Он производил впечатление угрюмого человека,
и его зеленовато-голубые глаза смотрели печально и отрешенно - их взгляд
говорил о ледяных туманах, бессонных ночах и припадках безумия. Его лицо,
молодое и гладкое, как у меня, совсем еще недавно было старым и
морщинистым. Личное время пилота в мультиплексе порой относится к
невернесскому, как три к одному. Если бы я обладал мастерством цефика, то
мог бы разглядеть старое лицо Соли под его новой, гладкой оливковой кожей -
так некоторые видят черные увядшие лепестки на месте распустившегося
огнецвета или голый череп под розовым личиком новорожденного. Один
мастер-горолог, в чьи обязанности входило вычислять, сколько личного
времени прожил пилот в космосе, с помощью сложных формул, где эйнштейново
искажение времени сопрягается с непредсказуемыми возмущениями мультиплекса,
сказал мне, что Соли в своем последнем путешествии состарился на сто три
года и умер бы, если бы не искусство Главного Цефика. Это делало моего
дядю, который подвергался омоложению трижды, старейшим пилотом нашего
Ордена.
- Расскажите нам о своем открытии, - попросил я. Ходили нелепые слухи
о том, что он достиг ядра галактики - единственный со времен Тихо, который
вернулся назад полубезумным.
Он сделал длинный глоток, не переставая смотреть на меня сквозь
клариевый бокал. Сырые дрова шипели, и с улицы доносился гул замбони,
который, вися над дорожкой, пускал пар, разглаживая лед для завтрашних
конькобежцев.
- Вот оно, нетерпение юности, - сказал Соли. - Ты приходишь сюда, не
задумываясь о том, что пилоту хочется отдохнуть и побыть с друзьями. В этом
ты похож на свою мать. Но раз ты уж дал себе такой труд и пострадал от
шотландского виски, ты узнаешь, что со мной случилось, если действительно
хочешь это знать.
Нормальный человек сказал бы попросту: "Я расскажу тебе, что со мной
случилось", - но Соли, как и большинство выходцев с планеты мистиков Самум,
соблюдал своеобразное табу относительно местоимения "я".
- Расскажите, - поддержал меня Бардо.
- Расскажите, - сказал я с той особой смесью поклонения и страха,
которую испытывают кадеты к старым пилотам.
- Вот как это было. С моего отлета из Города прошло уже много времени.
Мы, погруженные в сон-время, шли от окна к окну в направлении ядра. Звезды
там многочисленны и сияют, как огни Квартала Пришельцев - целый веер огней,
но в точке крепления этого веера царит полная чернота. В белом свете
сон-времени - вы, молодые пилоты, видите в нем только остановленное
мгновение, и вам еще многому предстоит учиться - внезапно возникло
прояснение и послышались голоса. Мой корабль сообщил мне, что получен
сигнал при пересечении одного из биллиона лазерных лучей, исходящих из
черной точки сингулярности. - Соли неожиданно стукнул пустым бокалом по
стойке, и его голос поднялся на целую октаву. - Да, так мне и было сказано!
Из нее! Это невозможно, но это правда. Биллион инфракрасных лучей,
исходящий из черной гравитационной пасти. Плесни мне, пожалуйста, еще
виски, - добавил он, обращаясь к послушнику.