"Георгий Степанович Жженов. От 'Глухаря' до 'Жар-птицы' " - читать интересную книгу автора

Начальство всячески торопило с окончанием вскрышных работ, поэтому в
праздничный день работали не только заключенные, но и некоторые
вольнонаемные, без которых в этот день нельзя было обойтись.
В гараже, где я работал единственным диспетчером, уже с утра все пошло
наперекосяк. Машины, развозившие экскаваторам топливо и воду, обслуживали
вольнонаемные водители. Некоторые из них не вышли в этот день, видно, еще с
вечера начав отмечать праздник, а от тех, кто явился, проку оказалось не
много: после нескольких утренних рейсов в забой, к экскаваторам, они
ухитрились набраться так, что засыпали у диспетчерского столика, пока я
отмечал им путевые листы. Приходилось самому садиться за баранку и выручать
товарища.
Вот я и мотался туда-сюда, пытаясь предотвратить простои экскаваторов,
рассосать ситуацию в надежде, что мои "павшие" проспятся и вернутся в строй.
Но много ли я мог сделать один, когда со всех участков забоя, как сигналы
бедствия, неслись тревожные гудки экскаваторов, требовавших воды и топлива.
Грешным делом, к полудню я и сам не удержался - причастился!
Сердобольные "вольняшки" преподнесли и мне чарку - поздравили с праздником.
С нами старались не иметь никаких контактов только те "вольняшки", кто
завербовался на "материке", заключив "полярный договор" с Дальстроем, кто
приехал на Колыму за "длинным рублем" или по каким-нибудь иным причинам,
известным только им самим и никому больше. Но таких почти и не было на
простых физических работах. Они или занимали командные, начальственные
должности, или, если возраст соответствовал, а специальной брони, дающей
отсрочку, у них не имелось, были призваны в армию и воевали сейчас на
фронтах Великой Отечественной.
Как назло, и погода фокусничала: чередовала солнечные прогалы с такими
снежными зарядами, что в шаге от себя ничего нельзя было разобрать за
сплошной стеной хлопьев мокрого снега.
Когда заряд кончался и на короткое время показывалось солнышко, кругом
опять стояла первозданная целина.
Нелепой, чужеродной казалась вдали громада орущего экскаватора, невесть
как оказавшегося в сияющем сказочном царстве нетронутого снега - ни следов,
ни дорог, ничего!..
В один из таких "слепых" рейсов меня и угораздило наткнуться на своего
начальника, когда, сбившись с пути, я кружил на одном месте в поисках
дороги.
"Моя судьба" поджидала меня на обочине, у дорожной вешки, торчащей из
снега, и семафорила рукой, приказывая остановиться. Ничего хорошего встреча
не сулила, я понимал это. В чистом колымском воздухе запах алкоголя,
принятого мною сегодня, мог перебить разве что запах керосина или жареной
нерпы... Но нерпы не было, а керосином запахло в фигуральном смысле - нюх у
моего начальника был не хуже чем у добермана.
- А ну, постой-ка... постой! Притормози. Ты чего это кружишь? - Он
подошел к кабине.
- Заблудился... - стараясь не дышать в его сторону, ответил я. - Сами
видите - кругом бело, дорог никаких!.. Того и гляди, загремишь в забой
вместе с машиной. Не подскажете, гражданин начальник, как проехать на
пятый?.. Везу топливо экскаватору.
- А почему за рулем?.. Кто разрешил? Где вольный водитель? - Он
подозрительно приглядывался ко мне.