"Сергей Георгиевич Жемайтис. Бешенный 'тигр' " - читать интересную книгу автора

покатился по земле. За оградой этого дома было много солдат; они ходили по
двору, толпились у колодца; из окон также выглядывали солдаты, глазея на
приближающийся танк. Женщина подняла узелок, схватила за руки детей и
перешла улицу.
Ложкин сказал в шлемофон:
- Иван, задень за угол левого дома.
- Есть!
"Королевский тигр", издав угрожающее рычание из выхлопных труб, вильнул
с дороги, подмял изгородь, сирень в палисаднике и ударил левой гусеницей в
угол дома. Стена рухнула, подняв облако пыли.
Танк покатился дальше по проселку. За ним бросились было солдаты, но
скоро отстали, махая руками и посылая проклятья.
Кузнец, стоявший вместе с Ложкиным в башне, прокричал:
- Десятка полтора немцев придавило домишком Петьки Куралева, а это его
жена! Петька где-то у вас воюет. Вернется, вместе будем строиться. Ишь,
высыпали, руками замахали - не нравится, а бабу с детишками выгнали из
дома - это хорошо?!
На месте водителя сидел длинный танкист с маленькой головой. Рядом с
ним примостился Иванов, показывая дулом пистолета направление. Танкист
старательно, как на учениях, вел грузную машину угодливо, стараясь
предупредить каждый жест своего страшного соседа. Он с готовностью направил
танк на дом, а когда снова вырулил на дорогу, то даже улыбнулся, показав
большие желтые зубы.
- Старайся, это тебе зачтется, - сказал Иванов. - Держи прямо в лес.
Так и жарь!
Танкист закивал головой. Ему было страшно. Совсем недавно, каких-нибудь
полчаса назад, это был дисциплинированный, в меру храбрый солдат. Не
задумываясь, он повел бы танк на русские позиции, проявив уставную доблесть.
Но то, что случилось с ним, было так не похоже на все, к чему он готовился в
Гитлерюгенд, а затем в военной школе, где ему втолковывали, что он ариец,
сверхчеловек, рыцарь в несокрушимом панцире, перед которым падут в прах все
враги, расступятся все преграды. И действительно, еще вдали от фронта он уже
захватил в плен русского солдата. И какого солдата! Его распирало от
чванливой гордости, когда, сидя за столом, он ел жареное мясо, пил
французский коньяк и смотрел на истекающего кровью пленного. Внезапно все
полетело вверх тормашками. Он сам стал пленником, в бок его упирается ствол
пистолета, он убивает своих, способствует побегу русских разведчиков. И бог
знает, что он еще станет делать, чтобы остаться в живых.
На месте пулеметчика сидел Кирилл Свойский, рядом съежился Вилли. Ксюша
примостилась сбоку и перевязывала Кириллу руку. В танке нашлась аптечка.
Ксюша залила искусанную руку йодом и теперь заматывала бинтом. Свойский
здоровой левой рукой взялся за пулемет.
- Сидите смирно! - сказала Ксюша. - Ну что вы все время вертитесь! Тут
и так трясет, а вы еще вертитесь. Весь йод разлила вам на штаны. Ну, что вы
смеетесь?
Свойский плохо слышал ее слова из-за гула, наполнявшего кабину.
- Прекрасно, Ксюша! Понимаешь, все прекрасно! - крикнул он.
- Что же прекрасного? Вот вам руку чуть не отгрызли, дом наш спалили. И
неизвестно, что еще будет. Ну вот. Не больно? - спросила она, осторожно
завязав бинт.