"Пелэм Грэнвилл Вудхауз. Брачный сезон ("Дживс и Вустер")" - читать интересную книгу автора

- Меня тут принимал какой-то рыжий мальчик. Сказался твоим двоюродным
братом.
- Да, это сын моей тети Агаты и, как ни странно, сокровище ее души.
- Как ни странно?
- Он - исчадье ада, и имя ему - Черная Тень.
- Да? А мне он понравился. Я дала ему пятьдесят автографов. Он намерен
продать их мальчикам в школе и рассчитывает выручить по шесть пенсов за
штуку. Он мой давний кинопоклонник, и мы с ним во всем нашли общий язык.
Хотя Китекэту он, кажется, не очень нравится.
- Еще бы, он как-то подложил кнопку ему на стул.
- А-а, ну тогда его холодность понятна. Кстати о Китекэте, он дал тебе
текст диалога?
- Дал. Я читал его вечером в постели.
- Вот и чудесно. И вообще ты молодец, что согласился прийти на выручку.
Я не стал объяснять, что изначально распоряжение прийти им на выручку я
получил от собственной тети, с которой не поспоришь. А, со своей стороны,
поинтересовался, кто будет моим партнером в этой веселой клоунаде,
сочетающей юмор со злободневностью, то есть кто выступит в небольшой, но ко
многому обязывающей роли Майка? Таратора ответила, что Майком будет артист
по фамилии Доббс.
- Полицейский Доббс, местный блюститель порядка. И в связи с этим,
Берти, я хочу, чтобы ты твердо усвоил следующее. Будешь колотить
полицейского Доббса зонтом, там, где это требуется по сценарию, -
пожалуйста, не нежничай, выдай ему не понарошку, а со всей силы. Чтобы он
почувствовал, негодяй, и сошел со сцены весь в синяках и царапинах.
Я сразу понял со свойственной мне проницательностью, что она что-то
имеет против этого Доббса. И так ей прямо и сказал. Она подтвердила,
нахмурив на миг алебастровый лоб.
- Да, - сказала Таратора, - я люблю бедного старенького дядюшку Сиднея,
а этот невоспитанный деревенский слепень отравляет ему существование. Он
атеист.
- Вот как? - говорю. - Атеист? Лично я никогда такими делами особенно
не увлекался. Даже получил один раз в начальной школе приз за хорошее знание
Библии.
- Он дразнит дядю Сиднея: выскочит из-за угла и отпускает
возмутительные шуточки насчет Ионы и кита. Этот скетч послан нам небом. В
обыденной жизни поди сыщи удобный случай поколотить полицейского. Хотя
кто-кто, а этот наглый Эрнест Доббс заслуживает взбучки. То он своими
подлыми шуточками порочит Иону и кита, то спрашивает дядю Сиднея, откуда
взялась жена Каина. Естественно, что чувствительному священнику это
неприятно, так что давай, миленький, сомкни ряды, и пусть виновный получит
по заслугам.
От таких речей у меня в жилах взыграла кровь Вустеров и пробудились
рыцарские чувства. Я пообещал Тараторе, что к тому времени, когда под
занавес грянут "Боже, храни короля", полицейский Доббс ощутит на себе
последствия нешуточного боя, и Таратора меня любезно поблагодарила.
- Я вижу, ты покажешь себя молодцом на этом вечере, Берти. Имей в виду,
от тебя ждут больших свершений. Вся деревня уже много дней только о том и
говорит, что о предстоящем приезде Бертрама Вустера, великого лондонского
комика. Ты будешь украшением программы. А, видит Бог, украшения этой