"Дональд Уэстлейк. Все дозволено" - читать интересную книгу автора

понимаем друг друга.
- Правильно, - подтвердил он. - Деньги богачей.
- И вы купите их у нас...
- По двадцать центов за доллар.
- Одна пятая? - Меня это ошарашило. Он пожал плечами.
- Я даю вам хорошую цену, потому что вы собираетесь украсть оптом.
Обычно это стоит десять центов за доллар. Я-то имел в виду, что процент
низкий, а не высокий.
- Если они оплачиваются предъявителю, то почему бы мне не продать их
самому?
- Вы не знаете, как менять номера, - объяснил Вигано. - И у вас нет
контактов, чтобы вернуть бумаги на законный рынок. Он был прав по обоим
пунктам.
- Хорошо, - уступил я. - Значит, нам придется взять их на десять
миллионов, чтобы получить два миллиона от вас.
- Ничего слишком крупного, - сказал он. - Ни одна бумага не должна
быть стоимостью свыше ста тысяч долларов.
- А насколько крупными они бывают? - спросил я. От всего этого у меня
начала кружиться голова.
- Долгосрочные казначейские обязательства США выпускаются на сумму до
одного миллиона. Но их невозможно разменять.
Я пришел в благовейный ужас и не смог этого скрыть.
- Миллион долларов... - прошептал я.
- Берите мелкие бумаги, - подчеркнул Вигано. - Сто тысяч и меньше.
Сто тысяч долларов были для него мелочью. Я чувствовал, как мои мысли
начинают вращаться вокруг этой точки зрения, и получал величайшее
удовольствие...
Вигано следил за моей реакцией.
- Теперь до вас дошла идея? - спросил он.
- Да, - подтвердил я. - Облигации на предъявителя, не крупнее, чем
сто тысяч долларов.
- Правильно.
- А теперь, - сказал я, - насчет оплаты.
- Вначале добудьте бумаги, - возразил, он.
- Дайте мне номер телефона. Того, который не прослушивается.
- Дайте мне свой номер, - сказал Вигано.
- Не выйдет. Я уже говорил, что не хочу, чтобы вы знали, кто я. Кроме
того, моя жена в этом не участвует. Он посмотрел на меня с удивленной
ухмылкой.
- Ваша жена в этом не участвует, - повторил он. Ухмылка стала шире,
Вигано громко рассмеялся. - Ваша жена в этом не участвует! Вот тут-то я
поверил, что вы говорите всерьез.
Он заставил меня почувствовать себя дураком, и я не был даже уверен
почему. Сердито, но стараясь не показать этого, я сказал:
- Я говорю серьезно.
Вигано опять нахмурился. Потянувшись к карточному столику, он взял
шариковый карандаш и маленький блокнот для заметок. Потом протянул их мне,
сказав:
- Вот. Я дам вам номер, запишите сами. Он не хотел приложить руку
даже к телефонному номеру... Я взял карандаш и блокнот и замер в ожидании.