"Патриция Вентворт. Тайна темного подвала ("Мод Силвер") " - читать интересную книгу автора

потянула шнурок старинного звонка-колокольчика. В желтом свете фар такси она
смутно различала очертания двери и контур фасада.
Дверь скоро отворилась, и Энн шагнула вперед. Ей казалось, что это не
дверь распахнулась перед ней, а театральный занавес, возвещая о начале
представления. За дверью стояла женщина в коричневом платье и переднике, с
густой шевелюрой седых волос.
- О, миссис Джим! - воскликнула она, а потом бросила через плечо:
- О, мисс Лилиан, это миссис Джим!
Затем, снова повернувшись, протянула Энн обе руки.
- О, моя дорогая! - проговорила она глубоким, полным искреннего радушия
голосом. - Наконец-то вы дома!
Но проходите же, проходите!
Такси за спиной Энн развернулось и укатило прочь.
Девушка вошла в холл и увидела, как в дальнем конце навстречу ей
спускается с лестницы Лилиан Фэнкорт.
Энн знала, кто перед ней. Потом она не раз удивлялась этому. Но в тот
момент времени на размышления не было. Слишком стремительно развивались
события.
Лилиан Фэнкорт приближалась, гостеприимно распахнув объятия. Всем своим
видом она изображала радость - но именно изображала. Она приблизилась, сжала
маленькими ручками плечи девушки, которая была намного ее выше, и поцеловала
ее. Все это напоминало сцену из спектакля, а не из реальной жизни.

Глава 4

- Конечно я не знаю, что ты знаешь, а что нет...
Если мисс Лилиан Фэнкорт высказывала какое-либо соображение, то потом
она повторяла его столько раз, что собеседник уже не мог это слышать. Вот и
теперь она уже в сотый, наверное, раз склонилась к Энн, сжала ее ладонь и
многозначительно произнесла:
- О, но мы не станем, не станем на этом останавливаться, правда?
Первые три раза Энн с готовностью отвечала:
- Правда.
Но потом она поняла, что от нее и не ждут ответа - у Лилиан такая
манера разговаривать. Поэтому просто отмалчивалась.
Женщина, открывшая ей дверь - и обладающая совершенно невероятным
именем Томасина Твислдон, - проводила Энн наверх и по длинному коридору
провела в ее спальню. Как она и ожидала, окна выходили на задний двор, и то,
что она угадала, доставило Энн великое удовольствие. За соседней дверью
располагалась ванная, где, по словам Томасины, всегда была горячая вода.
Потом Энн обнаружила, что, сняв шляпку и пальто, разглядывает в зеркале
свои волосы - не грязные ли Она поймала себя на том, что, подходя к зеркалу,
даже не представляла, что именно в нем увидит. Все вокруг казалось таким
чужим и странным. Будет ли таким же чужим и, ее отражение? Другая Энн,
совсем незнакомая, будто мираж, глянет на нее из загадочной глубины?
Но она увидела саму себя - абсолютно настоящую и знакомую! Облегчение
ее было столь велико, что лицо, на которое она смотрела, - с темно-синими
глазами и приоткрытым ртом, обрамленное вьющимися каштановыми волосами, -
вдруг помутнело и подернулось дымкой. Опершись руками о стену, Энн одолела
подступившую дурноту.