"Джуд Уотсон. Час расплаты (Ученик Джедая #8)" - читать интересную книгу автора

Они провели холодную ночь в камере. Оби-Ван проснулся до рассвета. Он
лежал на матраце, открыв глаза. В камере не было окон, и он не мог отличить,
где стены, а где пол. Он был окружен непроглядной теменью, словно парил в
пустоте. Возможно, подобное чувство дисориентации являлось частью наказания.
Единственным признаком того, что наступило утро, был включившийся в камере
свет. Им принесли завтрак - немного черствого хлеба и слабый чай.
День тянулся медленно. Куай-Гон время от времени просил позволения
связаться с властями, но все его просьбы были отклонены. Чтобы немного
размяться, джедаи проделали ряд упражнений на растяжку связок и мышц. После
они медитировали. Даже пребывая в плену, джедай должен сохранять чистоту
разума, успокоить дух и поддерживать физическую силу.
Куай-Гон сидел на холодном каменном полу, медитируя. Внезапно он вздохнул
и поднял голову: - Прости меня, Оби-Ван.
Оби-Ван удивился: - Простить вас??
- Ты должен вернуться в Храм. Мне не следовало позволять тебе
сопровождать меня. Это было ошибкой.
- Решение было моим, - ответил Оби-Ван. - Я не сожалею о том, что
нахожусь здесь.
Улыбка Куай-Гона была такой же тусклой, как освещение в камере: -
Несмотря на то, что тебе холодно и ты хочешь есть?
- Я там, где должен быть, - сказал Оби-Ван. - Рядом с вами.
Куай-Гон поднялся на ноги: - Я был строг с тобой после того, что
случилось на Мелида-Даане.
- Не больше, чем я того заслуживал, - Оби-Вана поразили чувства,
написанные на лице Куай-Гона. Впервые бывший учитель вспомнил об их разрыве не
с гневом, а с сожалением. Казалось, он с трудом подыскивает слова.
- Нет, Оби-Ван, я был более суров, чем ты того заслуживал, - поправил его
Куай-Гон. - Теперь я вижу, что моя реакция на твой поступок была вызвана моими
же ошибками, а не твоими. У меня не было возможности сказать тебе об этом. Я..
.
Внезапно Куай-Гон умолк.
- Он здесь, - пробормотал он.
Оби-Ван тоже почувствовал. Возмущение в Силе было подобно шороху
ядовитого газа, просочившегося под дверью и наполнившего комнату. Он встал и
повернулся к двери.
Дюрастиловая дверь открылась. На пороге стоял Ксанатос. Его черный плащ
был отброшен за плечи, ноги слегка расставлены, руки лежат на бедрах.
- Наслаждаетесь отдыхом? - спросил он, изогнув бровь и улыбаясь. Куай-Гон
молча смотрел на него.
- А, молчим, значит, - вздохнув, продолжал Ксанатос. - А я-то надеялся,
что мы поговорим. Времени у нас немного. Для вас уже определено наказание.
- Нас не судили, - тихо произнес Куай-Гон.
- Конечно, судили, - ответил Ксанатос. - Вас обоих сочли слишком
опасными, чтобы вы смогли выступить в суде.
- Мы имеем право выступить на собственном суде! Это нечестно! -
воскликнул Оби-Ван. Ксанатос покачал головой: - О, я помню, как был так же
молод. Тогда я тоже думал, что жизнь будет справедлива ко мне. До того, как
встретил тебя, Куай-Гон Джинн.
- Жизнь не обращается с тобой ни так, ни этак, - ответил Куай-Гон. - Она