"Константин Воробьев. Это мы, господи!.." - читать интересную книгу автора

"В земле я... зарыт!.."
Сидя выковыривал песок из ушей, носа, рта. Глаза еле различали молочный
разлив лунного света. На оголенный от кожи лоб прилип песок, кровь запеклась
в ресницах, мешая открыть глаза. И вдруг вскочил на ноги, охнул от боли в
боку.
"Да ведь прыгнул из вагона!.. Пленный я!.."
Лег на песок и пополз в зелень обочины дороги. Пальцы рук ломали что-то
сочное и знакомо пахнущее.
"А-а, ботва сахарной свеклы!"
Набивая ею рот, полз дальше к гряде чернеющих сосен и кустарника.
Сердце колотило по костям груди, то ли торопя, то ли просясь на отдых.
Нырнул в развесистый ивовый куст и несколько минут лежал, только дыша. Тело
израсходовало все силы. Наступила депрессия.
Через несколько минут Сергей решительно поднялся на ноги и,
потянувшись, беспомощно опустился на колени. Знакомая боль в боку зажала
дыхание, отняла всю волю.
"Я должен идти... где-то Ванюшка?.."
Медленно переставляя ноги по одеялу опавших листьев и засыхающей травы,
пошел Сергей по опушке рощицы вдоль железной дороги к "Долине смерти". Через
двадцать, тридцать шагов ложился на живот, выползал к откосу и глядел на
полосы блестящих рельсов в надежде увидать темнеющий бугорок Ивана.
Казалось, прошло уже несколько часов. Около трех километров прошел-прополз
Сергей. Ведь договорились: ранее прыгнувший Ванюшка пойдет вслед за поездом
по левой стороне дороги; Сергей же - ему навстречу.
"Где же Иван? Может быть, зацепился мешком за вагон... но тогда будут
пятна крови на шпалах и песке..."
Выполз Сергей на полотно дороги и, медленно переставляя колени и локти,
до рези в глазах вглядывался в запесчаненные спины шпал.
"Где же Иван?!"
Вновь вернулся в кустарник и тигриной поступью двинулся вперед. Тихо
вокруг. Где-то далеко лишь лаяла собака, в злобе сбиваясь на визг, да в
лунной полутьме трепыхались звуки незнакомой гортанной песни.
"Где же Иван?.."
Осыпает ночь пеплом легкой изморози придорожные огороды. Сверкают при
лунном свете плешивые головы кочанов капусты, увесистые шиши кажут из-под
листьев ботвы перезрелые бураки. И на синем разливе брюквенного засева
увидел Сергей копошащееся мутное пятно.
"А хороша, должно быть, свинина?.. И брюква тоже..." Сергей решительно
направился из кустов и, прыгнув через слежку изгороди огорода, увидел
сидящего Ивана.
Не переставая жевать брюкву, тот вдруг заплакал, ткнувшись головой под
мышку Сергея.
- Я... я не слабенький, Сергей... Это я... ну потому что... Ты же
знаешь!..
- Ничего! От радости плакать можно... И больше одной брюквы есть еще
нельзя, товарищ воентехник! - успокоение произнес Сергей.
...Шли вот уже несколько часов. Далеко обходили отдельные, разбросанные
друг от друга домики, озираясь, проходили поляны, опасливо раздвигая кусты,
пробирались лесом. Нужно было в первую очередь дальше уйти от железной
дороги, а там сориентировать свой путь на восток.