"Адам Вишневский-Снерг "От разбойника..."" - читать интересную книгу автора

восточном берегу озера) - все, во всем Кройвене, было ненастоящим.
Я смотрел в юго-восточном направлении, на другой берег озера, где под
неподдельной синевой неба располагался искусственный Альва Паз. Обширный
район заполняли макеты домов (скопированных очень верно), стоящие фасадами
к центру Кройвена. За ними вдали, вплоть до самого горизонта зеленел густой
пальмовый лес. Был ли он настоящим? Большое расстояние не позволяло
разрешить этого сомнения. Одни лишь постройки и различные конструкции,
такие как мосты, производственные здания, столбы и подъемные краны -
довольно легко выдавали свое искусственное происхождение.
Я прошел на другой край террасы и поглядел на северо-восток.
Стеклянное зеркало вод Вота Нуфо - насколько можно было его видеть с высоты
крыши Темаля - имело форму громадного кита, хвост которого был у Ривазоля,
а голова - между Таведой и Лесайолой. Эта последняя, окраинная и
малопривлекательная местность, сейчас обращала на себя внимание тем, что
оставалась настоящей: ночь она пережила в неизменном виде рядом с громадным
городом, преображенным практически полностью. Ее нынешний вид вызывал новые
вопросы: дело в том, что Лесайолу я посещал всего лишь раз и не заметил там
тогда ничего выдающегося. Загадка Лесайолы, спасшейся рядом с громадным
складом реквизита, заставляла задуматься, тем более, что вода озера тоже
оставалась настоящей только лишь возле этого небольшого селения. Вторая
(значительно меньшая) область настоящей воды растягивалась между мостами у
выездов Двадцатой и Тридцатой Улиц, то есть, уже в самом центре Кройвена.
Об этом можно было судить по разному цвету поверхности вод озера.
Еще раз я окинул взглядом панораму всего города, а затем внимательно
пригляделся к той его части, которая осталась настоящей. Всего она занимала
где-то одну пятую часть всей площади: я смог выделить ее, благодаря
несколько отличающимся оттенкам в окраске настоящих застроек. Опять же,
живая растительность выделялась на фоне мертвой отличающейся интенсивностью
зелени.
Граница между территорией, покрытой декорациями, и сохранившимся
фрагментом города прихотливо извивалась в нем: на плане Кройвена она
вырезала какую-то уродливую фигуру, похожую на осьминога с головой,
упирающейся в центр Кройвена, и щупальцами, переброшенными через озеро по
направлению к Лесайоле. Темаль находился в месте сужения у головы этого
осминога; одно его щупальце, почти километровой ширины, устремлялось к
северу, через Пиал Эдин, вдоль железной дороги до самой Таведы, возле
которой оно сворачивало под прямым углом на восток, там неожиданно
раздувалось до половины ширины острова, образовывая большой залив у его
южного берега; а второе - более извилистой лентой - разделяло два
соседствующих моста и вело из центра на противоположный берег озера, где
охватывало восточную его сторону на поросшем лесом отрезке между Альва Паз
и Лесайолой, соединяясь там с первым щупальцем. Оба они встречались друг с
другом в незаселенной округе, и там они были самыми широкими, зато
граничная линия сложной фигуры, в пределах которой находились все настоящие
дома и деревья, а также неподдельная вода, делала вокруг Лесайолы громадную
дугу.
Без всякой связи с тем, что я видел внизу, внезапно мне вспомнились
слова Линды: "Я с трудом узнала тебя, Карлос". Прежде чем до меня дошло,
что из этих слов следует - то ли она имела в виду мой внешний вид, или же,
что точнее, мое поведение - я увидал на террасе трех карабинеров. Один из