"Адам Вишневский-Снерг "От разбойника..."" - читать интересную книгу автора

Линда была настоящая. На ней была только блузка и чулки. При этом она
сидела возле вырезанного из фанеры силуэта рабочего стола на коленях у
пластмассового мужчины. Она с испугом глядела то на меня, то на что-то
рядом, что все сильнее притягивало ее внимание и парализовало ее саму до
такой степени, что до нее никак не доходило, в какой ситуации я ее вижу.
Манекен тоже глядел туда же. Я повернулся.
На дверной ручке висел протез целой руки. Она была вырвана из
искусственного сустава вместе с каучуковой лопаткой и теперь болталась на
ручке, судорожно зажав ее каучуковыми пальцами.
Секретарша на своем поворотном стуле сейчас была обращена к нам. Она
так крепко была скреплена с ним, что в момент сотрясения не упала на пол. В
ее правом боку зияла бесформенная яма. Но вместо живого лица у нее была все
та же неподвижная маска восковой фигуры с застывшими в полуулыбке чертами.
- А ведь ты говорил, что любишь только меня, - сказала она потухшим
тоном. - Сегодня ты должен был ей это наконец-то сказать. Разве ты не
обещал? Ведь именно затем ты вызвал ее сюда и приказал мне следить, чтобы
вам никто не помешал.
Уцелевшей рукой она поправила парик. Ее пальцы украшали колечки из
провода с разноцветными стекляшками. Неожиданно она отвела руку от парика и
поднесла к правому боку. Затем застыла. Самым же несносным было сочетание
раз и навсегда зафиксированной на маске ее лица улыбки с неподдельным
изумлением, прозвучавшим в окрике, который она издала, обнаружив
неестественную рану.
- Где она у меня?
Про руку она и не спросила, как будто возможность ее потери вообще не
входила в расчет.
Солнце светило через высокое окно прямо мне в глаза. Пол возле самого
входа был залит красной краской. От нее исходил интенсивный запах
нитро-растворителя. Секретарша все еще искала что-то взглядом. Чтобы
заслонить ей чудовищный вид у двери, я вступил в лужу краски. В суматохе
странных событий я никак не мог представить реакцию поломанной куклы,
которая может увидать собственную руку, отрванную и повисшую на дверной
ручке. Линда спешно одевалась в уголке комнаты.
Мысль о коварной измене с манекеном, которую совершила моя девушка в
обстоятельствах, переполнявших меня тревогой, смешанной с одновременным
чувством вины и непонятной угрозы со стороны искалеченной куклы,
обезоружила меня до такой степени, что я совершенно не был способен
что-либо решить. Это состояние духа сопровождалось уже ранее установленная
невозможность провести границу между истинностью и программируемой
симуляцией в поведении искусственных людей.
Спиной я чувствовал взгляд стеклянных глаз. Под его влиянием я
представил, что мне следует немедленно куда-нибудь спрятать этот оторванный
протез или же как-то пришпандорить его к плечу механической секретарши. Я
попытался разогнуть резиновые пальцы. Но оторвать от дверной ручки мне их
так и не удалось. В ходе этой сумасшедшей деятельности внезапно я
почувствовал на своей шее другие холоднющие пальцы, стиснувшиеся на ней с
той же силой, что и те, другие, на дверной ручке. Я уже не мог дышать, как
вдруг манекен, атаковавший меня сзади, поскользнулся в луже краски и
несколько ослабил захват. Ему не хватило реакции. Я тут же оттолкнул его на
расстояние удара и заехал изо всей силы в самый центр его пластиковой