"Гарм Видар. Критическая точка" - читать интересную книгу автора

- Повторяю специально для Сидоровых! Завтра отчетно-перевыборное
собрание. Оно будет бесконечно радо быть, совместно с товарищем Сидоровым,
в так называемом Малом конференц-зале, точно в 17 с минутами. В противном
случае, я лично, как профорг, оборву уши Сидорову как первому, так и
второму.
- Сидоров второй - принял! Сидоров первый будет поставлен в
известность. Отбой. Бип! Бип! Бип!...
Сидоров первый, он же второй, продолжал подавать сигнал отбоя даже
тогда, когда из трубки стали доноситься естественные гудки.



8. СЛЕЗНЫЙ СКИТАЛЕЦ

- Сидоров, открой!
- Сидоровы умирают, но не сдаются, - автоматически сказал Сидоров.
В дверь ломились, и по-видимому давно, но Сидоров был погружен в себя
и подавая сигналы отбоя, как токующий глухарь временно отрешился от этого
мира, хотя в Тот, тоже пока не спешил.
- Сидоров, открой! Это я Петухов... Я же слышу как ты там
музицируешь!
Сидоров, все еще одеревенелый, прошел к двери, и в квартиру маленьким
торнадо влетел большой, но экзотично - экспрессивный Аристарх Петухов,
известный как ближайший сподвижник внепроизводственных начинаний комрада
Сидорова, а еще более известный, как многострадальный муж-шатун Калерии
Петуховой (до замужества - Кобриной).
Ежегодно, ранней весной Аристарх был подвержен легким, даже скорее
мимолетным, увлечениям, по типу острой респираторной инфекции (см. ОРЗ),
потенциально-альтернативными кандидатурами на место монопольно
узурпированное мадам Петуховой. За что и был неоднократно публично бит -
лично (можно было сказать - собственноручно, но, к сожалению, это не
совсем адекватно отражает действительность) К. Петуховой, которая имела
склонность появляться в самый неподходящий момент в самом неожиданном
месте и как всякая правящая верхушка - не желающая сдавать позиции без
боя, ближнего (по лицу) или дальнего (с метанием отдельных предметов
домашней утвари в предполагаемые слабые места противника).
Результатом всех этих пертурбаций - была шумная, но амбивалентная
слава Аристарха, с одной стороны - как бонвивана и Казановы, а с другой -
как великомученика, но паразита. Что однако не мешало Аристарху с тайной
мужской гордостью носить фамилию - Петухов, а после очередного мимолетного
увлечения с последующей сатисфакцией со стороны законно оккупировавшей
пост официальной дамы сердца - мадам Петуховой, плакаться на судьбу и
непонимание его сложной противоречивой натуры. Что в свою очередь
закрепило за Аристархом рабочий псевдоним - Слезный Скиталец, навеянный
по-видимому флером романтики звездных дорог и таинством Искупления Греха.
- Слушай, Сидоров, а ты часом не того... ну как в песне поется:
"вагончик тронется, вагончик тронется... а ты останешься? - заботливо
поинтересовался Слезный Скиталец, когда Сидоров обрисовав картину в общих
чертах, наполовину скрылся в холодильнике.
- Ты только не обижайся, с каждым может случиться. Вот я, например...