"Джек Венс. Монстры на орбите" - читать интересную книгу автора

ваших девушек забрать деньги. Но вы приняли мистера Майкрофта за
простачка. Он торопиться не будет. Ваша Черри не многого от него добьется.
- Того, что она добьется, будет вполне достаточно. Если не всего. У
нас всегда остается доход с двух миллионов долларов. Что-то около
пятидесяти тысяч в год. Что нам еще надо?
Глаза Джин от злости наполнились слезами:
- Почему вы рискуете, оставляя меня в живых? Рано или поздно я
вырвусь, стану свободной и не слишком буду разбираться, кто мне
пакостил...
- Моя дорогая девочка, - мягко упрекнул ее Колвелл. - Вы
перенервничали. В основании моего дела лежит столько, что вы даже и не
подозреваете. Словно подводная часть айсберга. Позвольте мне рассказать
вам маленькую историю. Сядьте, моя дорогая, сядьте.
- Без "дорогая", вы, старый...
- Ах ты, ах ты... - Колвелл положил карандаш и откинулся назад. -
Двадцать лет назад я работал постоянным врачом в Доме Реабилитации. Тогда,
конечно, я преуспевал. - Он резко взглянул на нее. - Все это должно
остаться между нами. Поняли?
Джин начала дико смеяться, затем на язык к ней стала проситься
поразительно удачная реплика. Но она сдержалась. Если старого Колвелла так
грызло тщеславие, если нужда в умном слушателе была такой, что он не
погнушался ею, пусть говорит. Так будет лучше.
Девушка уклончиво пробормотала что-то. Колвелл посмотрел на нее
украдкой и закудахтал, словно читал ее мысли.
- Ничего, ничего, - говорил Колвелл. - Вам не стоит забывать, что вы
очень многим мне обязаны. Само человечество мне многим обязано. - Старик
улыбался, лелея свою мысль, перекатывая ее любовно в мозгу. - Да, очень
многим. Вы, девушки, особенно. Семеро из вас, так сказать, обязаны мне
самим своим существованием. Я взял одну и сделал восемь.
Джин ждала.
- Семнадцать лет назад, - продолжал Колвелл мечтательно, - директор
Дома вступил в неблагоразумную любовную связь с молодой общественной
работницей. На следующий день, опасаясь скандала, директор
проконсультировался со мной. И я согласился осмотреть молодую женщину. При
помощи хитроумной фильтрации я сумел изолировать оплодотворенную
яйцеклетку. Я долго ждал такой возможности. Я нянчил эту яйцеклетку. Она
разделилась - первый шаг на ее пути к настоящему человеческому существу.
Очень осторожно я отделил одну от другой. Каждая разделилась снова, и
снова я отделил дуплеты. Еще одно деление, и опять я...
Джин глубоко вздохнула:
- Тогда Молли не моя мать. Не зря я слушаю...
Колвелл осадил Джин взглядом.
- Не спешите... Там, где была одна яйцеклетка, стало восемь. Восемь
идентичных. Я позволил им развиваться нормальным образом, хотя мог бы
продолжать процесс деления до бесконечности... Через несколько дней, когда
клетки стабилизировались, я взял восемь здоровых женщин-заключенных в
лазарет. Я впрыснул им снотворное и напичкал соответствующими гормонами, а
потом имплантировал каждой в матку по зиготе.
Колвелл рассмеялся, развалившись удобно в кресле.
- Восемь беременностей, и никогда я раньше не видел, чтобы женщины