"Гарри Тертлдав. Мост над бездной" - читать интересную книгу автора

- Станете ли вы отрицать - сможете ли вы отрицать! - что узурпатор
стремится сломать естественный порядок вещей? - гремел Ршава с кафедры,
стуча по ней кулаком. - Можете ли вы отрицать, что это есть не что иное, как
злодейство? Можете ли отрицать, что это ведет только в лед? - Он вызывающе
уставился на прихожан.
Среди них были и Зауц, и Гимерий. Если Ингегерд присутствовала в храме,
то Ршава не мог ее видеть: женщины стояли в отдельной галерее на втором
этаже, скрытые узорной решеткой от любопытных глаз.
Ни эпарх, ни командир гарнизона не бросили вызов Ршаве, не выкрикнули
имя Стилиана. Равно как и никто другой. Почти все люди, приходившие в
главный храм Скопенцаны, были среднего возраста, выглядели сытыми и
благополучными. Почти все они предпочли бы, чтобы жизнь и дальше текла своим
чередом.
Разумеется, в Скопенцане было несколько храмов, как и в любом видесском
городе достаточной величины. Шпили с позолоченными солнечными шарами на
концах вздымались над крышами домов в любом районе города. Управляли храмами
другие священники, имевшие более низкие ранги в церковной иерархии.
"Каждый из них должен сказать то же самое, - подумал Ршава. - Все они
должны заявить прихожанам, что Малеин - законный автократор, а Стилиан -
лишь бунтовщик и узурпатор. Это правда, и ее надо донести просто и ясно".
Воодушевление прелата наполняло даже его обычные молитвы и гимны, и
прихожане откликались на слова Ршавы с большим энтузиазмом, чем когда-либо.
В тот день наступил один из редких случаев, когда Ршава мог ощутить силу
своей проповеди. С этим чувством не могло сравниться даже удовольствие от
вина.
Когда отзвучала последняя молитва, Ршава распустил прихожан. Они
направились к выходу, громко переговариваясь. Прелат не мог вспомнить, когда
в последний раз видел в храме такое оживление. Он даже не был уверен,
случалось ли такое вообще.
- Хорошая проповедь, святейший отец, - сказал мужчина в одеянии,
обильно украшенном дорогой вышивкой. - Вы действительно говорили, словно
сами так думаете.
- Я всегда говорю то, что думаю, - ответил Ршава. То, что кто-то
подверг сомнению его искренность, уязвило прелата в самое сердце.
Очевидно, прихожанин даже не сообразил, что оскорбил священника.
- Может, и так, - сказал он, - но в ваших проповедях не всегда есть тот
самый уфф... ну, вы меня понимаете. - Изображенный им звук был таким, словно
мужчина получил удар в живот. - Дайте людям услышать тот самый уфф, и они
ваших слов не забудут.
- Уфф, - машинально повторил Ршава.
Мужчина кивнул, и Ршава с трудом сдержал желание удариться головой о
полированные кедровые доски кафедры. Ведь он-то знал, как долго и тяжело
надо трудиться, чтобы подготовить проповедь! Пусть даже ему как оратору не
хватает вдохновения, зато логика у него всегда ясная и понятная, а
теология - безупречно ортодоксальная. И ничего из этого до слушателей не
доходило? Очевидно, нет. Страстность и напор значили для них гораздо больше.
"Я мог бы проповедовать и за Стилиана, - понял Ршава. - Мог обрушивать
анафемы на голову моего родственника. И если бы слова звучали с достаточным
вдохновением, люди похвалили бы меня так же, как сейчас".
И прелат задумался: зачем он столько лет корпел над священными