"Александр Тюрин. Фюрер нижнего мира или сапоги верхнего инки" - читать интересную книгу автора

делах... Нет, как-то немного подозрительно.
А что там брешет приборчик старикана, сайковского соседа? Я наощупь
вытащил коробочку-сивиллу из кармана куртки. Надо же, экранчик и кнопочки
светились сами по себе, без моей просьбы. Человечка опять ожидали крупные
неприятности, наглая змея свивала в непосредственной близости свои
колечки, угрожая почти восьмидесятипроцентным летальным исходом. Ну,
ладно, хорош врать. Если бы речь шла о стихийных бедствиях или технической
аварии, я бы еще поверил, но зачем уверять меня, что опять какие-то
злодеи-оппоненты посягают...
А что если эти всезнающие ребята имеют что-то против меня? Как мне
тогда обороняться? Стоит только заснуть и в Москву, возможно, приедет мой
задушенный труп, а труподелы выскочат, потирая руки, на первом же
полустанке.
Но даже если я и не закемарю, останусь бдительно бодрствующим, они
меня вмиг грохнут при желании. Вон здоровяк лежит на соседней полке, между
прочим не храпит и не сопит, его ручищи разом меня достанут, а затем ему
приятель поможет.
Да нет же - это шизия, образцовая мания преследования. Вот тот третий
попутчик, инженеришка, он-то каким боком пристегнут к намечаемому
злодейству?.. Впрочем, почему нет? Инженерик не станет деятельным
участником удушения, однако он занимает место третьего лишнего.
Мысли лихорадочно заскакали. Чем воспользоваться для самообороны? Ну
разве что ключами от дома, один из которых - ригельный. Зря я выбросил в
пруд пистолет. Я прижался спиной к переборке и согнул ноги в коленях.
Кажется, тип на соседней полке зашевелился и повернул голову. Я замер...
Тот тип тоже взял паузу, но потом опять пришел в движение. Нет, это не
мерцание тьмы, он тянется ко мне. В лучшем из худших случаев он - педик.
Наверное, в таких случаях жертвы никогда не орут, боясь стыдобы... Через
секундочку свершится гадость.
И я врезал ногой, отшвырнув мощного типа. Снизу расплывчатым пятном
вынырнула рожа, которую я тяпнул ригельным ключом. Раздался короткий
всхлип и на руку что-то брызнуло. Тут я получил обалденный удар в челюсть
от типа с соседней полки, так что мой затылок врезался в переборку. В
темном месте стало еще темнее. Но я, наверное, принял верное решение и
швырнул в предполагаемое лицо противника свою куртку, а потом дернул его
за мускулистое плечо. Поезд вовремя тряхнуло, агрессивный оппонент
сверзился вниз и, похоже, впаял головой в столик. Я соскочил со своей
полки и зажег свет. Два тела улеглись бутербродом на полу и слабо
шевелились. Инженеришка сидел на своей постельке, поджав ножки. Я, схватив
куртку и определитель судьбы, "Сивиллу", бросился из купе. Нина, Нина, как
ты там? Может быть, сейчас тебя активно обижают как женщину и как
человека.
Пробегая мимо титана, в котором греют чай, я прихватил железяку для
помешивания угольков и совок для подбирания мусора. В тамбуре, несмотря на
позднее (или раннее) время, стоял напряженный человек. Рука его нырнула
подмышку, тут я и угостил его совком по "чайнику". На всякий случай -
надеюсь, я был прав. В проходе соседнего вагона, по счастью оказалось
свободно. Когда мне потребовалось место номер "шестнадцать", я просунул
кочергу в ручку соответствующей купейной двери. Получился рычаг, который я
с остервенением рванул - завелся уже, значит.