"Сергей Петрович Трусов. Искажение (Фантастическая повесть)" - читать интересную книгу автора

Друзья там бродили ватагой из пивнухи в пивнуху, заглядывали в бары,
задевали местных красоток и снова куда-то шли, движимые интересной целью.
Вот только Виктора с ними не было. Виктор стоял здесь, на углу серого
здания, мерз в мокрых сапогах и докуривал сырую сигарету. Люди, закутанные
в шубы и пальто, деловито направлялись мимо него в сияющую даль и исчезали
в ослепительных лучах лучшей жизни. Это была, конечно, иллюзия, но
ощущение непричастности к чужому празднику успело возникнуть. Виктор
поморщился, выбросил окурок и направился домой.
Вот уже несколько лет, как он закончил институт, распределился в этот
город и получил место в общежитии. Менялись комнаты, менялись соседи, а
теперь Виктор жил один - заслужил такую привилегию. Общежитие было
мужским, с удобствами через коридор, душем в подвале и красным уголком
напротив вахтера. Само здание было построено после войны пленными немцами,
имело крепкие стены, отличалось добротностью и надежностью, и могло
простоять века, выполняя свою функцию. В этом Виктору виделся коварный
замысел побежденного врага. Возможно, он ошибался, но какая еще функция
может быть у здания с маленькими комнатами по обе стороны сумрачных
коридоров?
Была здесь еще администрация, у которой имелись две интересные
должности - комендант и воспитатель. Быть может, у кого-то возникали
неприятные ассоциации, но Виктор уже привык, хотя и продолжал ощущать
некоторую странность. Странность заключалась в том, что по календарю
значилось одно время, а все, что окружало Виктора, относилось к какому-то
иному. Впрочем, ему не следовало бы об этом думать, поскольку течение
мыслей отражается на лице, а он и так считался белой вороной. В шахматы на
первенство общежития не играл, лыжные гонки игнорировал, лекции в красном
уголке не слушал, в запойных гуляниях третьего этажа не участвовал, и
вообще не входил ни в одну из местных группировок по интересам. Был просто
жильцом одной из комнат, и жил там, как в скворешнике. Воспитатель давно
махнул на него рукой, потеряв всякую надежду приобщить к общественной
активности, вероятно, об этом сожалел, но, наверное, и радовался, что
Виктор хотя бы не дебоширит и не является объектом пристального внимания
милиции.
Войдя к себе, Виктор замкнул дверь, захлопнул форточку, скинул шубу и
включил электрообогреватель, что являлось грубым нарушением распорядка.
Потом сварганил себе ужин, запил чаем, упал на кровать и задумался.
Трудно сказать, о чем он думал. В мыслях не было ничего конкретного.
Необычным являлся, скорее, сам процесс мышления. Как-то уж больно легко
Виктор покинул замкнутое пространство комнаты и пошел плясать по ночному
городу, освещенному рекламой, фонарями и гирляндами. Вихрем носился между
прохожими, шарахался от автобусов, а потом поднялся ввысь. Там сияло
солнце, плыли барашки облаков и не было противного мокрого снега. А еще
выше не было ничего - мрак и пустота, в которой горели далекие звезды. И
снова вниз, вниз, в город, со свистом, как пикирующий бомбардировщик, в
слякоть и грязь, в толпу горожан, в общежитие, в комнату, на койку - бух!
Стук в дверь прервал полет воображения. Виктор поднялся, отодвинул
защелку и увидел перед собой незнакомую харю, пьяную вдрызг. Харя таращила
глаза, ухмылялась и тщилась что-то сказать. Виктор не стал дожидаться и,
закрыв дверь, вернулся на койку.
Через некоторое время стук повторился. Виктор вскочил, намереваясь