"Л.Н.Толстой. Война и мир. Том 3" - читать интересную книгу автора

(les Steppes), в середине которых была Moscou la ville sainte, 5 столица
того, подобного Скифскому, государства, куда ходил Александр Македонский,
- Наполеон, неожиданно для всех и противно как стратегическим, так и
дипломатическим соображениям, приказал наступление, и на другой день
войска его стали переходить Неман.
12-го числа рано утром он вышел из палатки, раскинутой в этот день на
крутом левом берегу Немана, и смотрел в зрительную трубу на выплывающие из
Вильковисского леса потоки своих войск, разливающихся по трем мостам,
наведенным на Немане. Войска знали о присутствии императора, искали его
глазами, и, когда находили на горе перед палаткой отделившуюся от свиты
фигуру в сюртуке и шляпе, они кидали вверх шапки, кричали: "Vive
l'Empereur!6 - и одни за другими, не истощаясь, вытекали, всё вытекали из
огромного, скрывавшего их доселе леса и, расстрояясь, по трем мостам
переходили на ту сторону.
- On fera du chemin cette fois-ci. Oh! quand il s'en mкle lui-mкme зa
chauffe... Nom de Dieu... Le voilа!.. Vive l'Empereur! Les voilа donc les
Steppes de l'Asie! Vilain pays tout de mкme. Au revoir, Beauchй; je te
rйserve le plus beau palais de Moscou. Au revoir! Bonne chance... L'as tu
vu, l'Empereur? Vive l'Empereur!.. preur! Si on me fait gouverneur aux
Indes, Gйrard, je te fais ministre du Cachemire, c'est arrкtй. Vive
l'Empereur! Vive! vive! vive! Les gredins de Cosaques, comme ils filent.
Vive l'Empereur! Le voilа! Le vois tu? Je l'ai vu deux fois comme jete
vois. Le petit caporal... Je l'ai vu donner la croix а l'un des vieux...
Vive l'Empereur!.. 7 - говорили голоса старых и молодых людей, самых
разнообразных характеров и положений в обществе. На всех лицах этих людей
было одно общее выражение радости о начале давно ожидаемого похода и
восторга и преданности к человеку в сером сюртуке, стоявшему на горе.
13-го июня Наполеону подали небольшую чистокровную арабскую лошадь, и
он сел и поехал галопом к одному из мостов через Неман, непрестанно
оглушаемый восторженными криками, которые он, очевидно, переносил только
потому, что нельзя было запретить им криками этими выражать свою любовь к
нему; но крики эти, сопутствующие ему везде, тяготили его и отвлекали его
от военной заботы, охватившей его с того времени, как он присоединился к
войску. Он проехал по одному из качавшихся на лодках мостов на ту сторону,
круто повернул влево и галопом поехал по направлению к Ковно,
предшествуемый замиравшими от счастия, восторженными гвардейскими конными
егерями, расчищая дорогу по войскам, скакавшим впереди его. Подъехав к
широкой реке Вилии, он остановился подле польского уланского полка,
стоявшего на берегу.
- Виват! - также восторженно кричали поляки, расстроивая фронт и давя
друг друга, для того чтобы увидать его. Наполеон осмотрел реку, слез с
лошади и сел на бревно, лежавшее на берегу. По бессловесному знаку ему
подали трубу, он положил ее на спину подбежавшего счастливого пажа и стал
смотреть на ту сторону. Потом он углубился в рассматриванье листа карты,
разложенного между бревнами. Не поднимая головы, он сказал что-то, и двое
его адъютантов поскакали к польским уланам.
- Что? Что он сказал? - слышалось в рядах польских улан, когда один
адъютант подскакал к ним.
Было приказано, отыскав брод, перейти на ту сторону. Польский
уланский полковник, красивый старый человек, раскрасневшись и путаясь в