"Владимир Толмасов. Соловки " - читать интересную книгу автора

ТОЛМАСОВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ

СОЛОВКИ

трилогия

Книга третья

ВОЗМУЩЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НА БРЕГЕ И НА ГОЛОМЯНИ

1

Весна в тот год выдалась хмурая и студеная, похожая на осень.
Поморы с нетерпением ждали того дня, когда в очистившееся ото льда
Белое море смогут вывести свои парусные суда - лодьи, шняки, кочи, но
упрямо дул с севера-востока суровый полуношник, и он-то, как
говаривали в те дни, портил всю обедню: переменчивые течения подносили
льды к беломорскому горлу, чтобы вынести их дальше, в океан, ветер
гнал их обратно. Вот и занимались поморы делом бестолковым и скучным -
ждали у моря погоду. Прошел май, наступил июнь, а лед все еще
тоскливым хороводом крутился по воронке моря.
Полуношник сменился обедником только к июлю, за каких-то два дня
очистилось море, пролил животворный дождь, все преобразилось вокруг,
заершилась трава, закудрявилась на деревьях и кустарниках листва -
сразу же, в одночасье, наступило лето.
В один из таких благодатных дней подплывала к Соловецким островам
под всеми парусами лодья. Под крутым носом судна шипела пена,
накатывала и плескала в борт волна. У кормила, широко расставив ноги,
стоял кормщик, всматривался в морскую даль, и по голубым глазам можно
было распознать в матером мужике поморского сына Бориску Софронова. В
русые кудри вплелась редкая седина - мужик матереет, а волос седеет.
Мощными жилистыми руками он сжимал кормило, поглядывал на паруса,
косил глазом на матку - компас в костяной оправе. Давно не бывал он в
этих местах, почитай, с той поры, как оставил их с опальным протопопом
Иваном Нероновым, с того дня лет двенадцать минуло. Самому Бориске
четвертый десяток пошел, у него уж четверо детей: Степка превратился в
двенадцатилетнего отрока и учится у архангельского живописца Северьяна
Лобанова иконописному ремеслу, а девочки-погодки Наташенька да
Глашенька еще малы и уж вовсе кроха заскребышек Гаврюшенька. Избу свою
в Архангельске Бориска срубил неподалеку от пятистенка Лобанова, и
скоро он их всех увидит. Вот только отвезут на Соловки по наказу
старосты курецких промысловиков Митьки Звягина добытое за долгую зиму
на Матке - Новой Земле - добро, а там и домой подадутся.
В дружину промысловиков староста Митька Звягин взял Бориску по
настоянию его побратима Самко Васильева, и теперь плыл он на лодье
помощником того самого Самко, поставленного промысловиками в кормщики.