"Юлия Токтаева. Протяни мне руку из тьмы [F]" - читать интересную книгу автора

"Предсказание? Я не верил, хотя все гномы с детства знают его
наизусть. "...мальчик, который сделает народ гномов неуязвимым, но..."
Что за этим "но"? Тут пергамент с пророчеством обрывался. А ведь
дальше-то, судя по всему, было ещё много чего написано... Все приметы
совпадают: место, время, ситуация и внешний вид...Ладно, довезу его до
Каменного Совета, а там пусть решают. Может, это и вовсе брехня."

Дорога

Айлен

"Это на тебя не похоже," - сказал Голмуд. Верно, тихоней она ни-
когда не была. Hо что Айлен могла ему ответить? Что чувствует себя
разбитой, причём без всякой причины? Она никогда не жаловалась. Она
сердилась на себя за прошлый день - расплакалась, как маленькая. Мирея
сегодня рассказала ей, как все тогда удивились. "Мы ожидали, что ты
сейчас такое ему устроишь!.." Айлен горько усмехнулась. Вот значит,
как о ней думают. Что ж, сама виновата. Когда тебя видят то с мечом,
то на неоседланном коне, несущейся сломя голову, когда ты улыбаешься,
до кости ободрав себе бок, слёз от тебя уже не ждут. Поделом. Hе надо
было так глубоко прятать в себе свои дурные сны, свои ночные страхи.
Hе надо было так шарахаться чьей-то жалости.
"Всё одно и то же," - угрюмо думала девушка. "Им самим, небось,
до смерти надоело смотреть на эти мои выкрутасы с мечами, но они де-
лают вид, что им интересно. А я? Мне зачем это? Как мне всё надоело!"

Голмуд тоже в эту минуту думал о ней. С его любимицей, что-то
происходило, он давно уже не слышал её смеха, не видел её ни весёлой,
ни обиженной. Айлен ходила с потемневшим от каких-то невесёлых дум ли-
цом. А ведь ещё не так давно девушка была совершенно иной. Ласковой,
смешливой, озорной девчонкой. Когда она была маленькой, Голмуд любил
брать её на руки, Айлен прижималась к его обветренной щеке своей неж-
ной щёчкой, и одинокое сердце старого воина грелось у этого приветного
огонька, таяла многолетняя ледяная корка.
Даже вспышки её ярости, когда из-за пустяка она готова была пере-
вернуть весь дом, и те были лучше, чем такое тихое и странной затвор-
ничество. А ведь они так когда-то не нравились ему.
Голмуд иногда думал, что Айлен - как зеркало. Посмотрится в него
добрый человек - и оно ответит ему улыбкой, а злой не увидит ничего,
кроме уродливой гримасы. И это казалось ему правильным, пока мысли его
не касались Дарины. Тогда он вспоминал, что эта женщина умудряется
быть добра и мягка со всеми, освещая своим светом чужие тёмные сердца,
и выходки Айлен казались ему уже просто невыносимыми.


5980 год, 18 января, Стагин.

Эрин, держа сестру за руку, медленно шла по улицам Стагина.
Только теперь она вышла из оцепенения, в котором пребывала с того мо-
мента, как потеряла Ротти. Такого великолепия Эрин никогда не видела.