"Огюст Тьерри. Завоевание Англии нормандцами " - читать интересную книгу автора

геройские подвиги, которые впоследствии дорого обошлись как им самим, так и
их родине. Сын Годвина возбуждал удивление воинов своим высоким ростом,
красивой фигурой и изяществом манер. Сильный и ловкий, он, при переправе
через Коэнон, собственноручно спас нескольких воинов. Во все продолжение
войны он и Вильгельм пользовались общей палаткой и общим столом.
Возвращаясь, они ехали верхом бок о бок, развлекаясь дружеской беседой. В
один прекрасный день герцог предался воспоминаниям о своей молодости и о
своих отношениях с королем Эдуардом, сосланным тогда в Нормандию.
"Когда я и Эдуард, - рассказывал он саксонцу, - жили в одной стране и
нередко даже под одной крышей, он обещал мне, что если он когда-либо
сделается королем Англии, он сделает меня наследником своего трона. Гарольд,
я желал бы, чтобы ты помог мне осуществить это обещание, и будь уверен, что,
если, благодаря твоим стараниям, я достигну королевской власти, - о чем бы
ты ни попросил меня, я на все дам тотчас же свое согласие!" Гарольд, хотя и
был до крайности удивлен этим неожиданным доверием, не мог отделаться
неясными словами согласия, и Вильгельм сказал ему: "Так как ты согласен
служить мне, то надо, чтобы ты обещал мне укрепить замок Дувр, находящийся в
твоем управлении. Велел вырыть в нем колодезь ключевой воды и предоставить
его в мою власть. Затем тебе надо отдать мне свою сестру, чтобы я ее выдал
замуж за одного из своих баронов, и чтобы ты сам женился на моей дочери
Аделаиде; я желаю, чтобы, удаляясь, ты оставил мне в залог своего обещания
одного из двух заложников, выдачи которых ты требуешь. Он останется под моим
присмотром; я тебе возвращу его в Англии, когда явлюсь туда королем". При
этих словах Гарольд почувствовал всю опасность своего положения, и которой,
сам того не зная, он подверг двух своих юных родственников. Чтобы выйти из
тягостного положения, он согласился на словах на все требования нормандца, и
тот, кто дважды поднимал оружие для изгнания из своего отечества чужеземцев,
обещал чужеземцу же предать главную крепость той же страны; он предоставил
себе право нарушить впоследствии это постыдное условие, полагая, что ценой
обмана ему удастся купить спасение и покой.
Вильгельм не настаивал более, но он не надолго оставил саксонца в
покое. По приезде в замок Байе, Вильгельм созвал своих вассалов и собрал
большой совет из знатных баронов Нормандии. Согласно преданиям, накануне
дня, назначенного для собрания, Вильгельм повелел взять в городских и
окрестных церквях все мощи.
Мощи угодников, вынутые из раки, и целые тела святых были сложены в
большом чане, покрытом богатым покровом из золотой парчи, в зале Совета.
Когда герцог уселся в своем кресле с обнаженным мечом в руке, увенчанный
короной в форме кружка, украшенного металлическими цветами, и окруженный
нормандскими властителями, среди которых находился и саксонец, - были
принесены две небольшие раки с мощами и положены на золотой покров,
закрывавший чан, наполненный мощами.
"Гарольд, - произнес тогда Вильгельм, - я пред этим знатным собранием
требую, чтобы ты клятвой подтвердил данные мне обещания: помогать мне
достигнуть королевской власти в Англии после смерти короля Эдуарда, жениться
на моей дочери Аделаиде и прислать мне свою сестру, чтобы я выдал ее замуж
за одного из своих придворных".
Англичанин, вторично захваченный врасплох и не смея отказаться от
собственных слов, приблизился к двум ракам с мощами, простер над ними руку и
поклялся, что будет выполнять свой договор с герцогом, лишь бы только он