"Огюст Тьерри. Завоевание Англии нормандцами " - читать интересную книгу автора

единогласно было принято новое постановление, изгонявшее из пределов Англии
всех нормандцев как врагов страны, виновников всяких раздоров и клеветников
на английский народ перед их королем. Самый младший сын Годвина, по имени
Вульфнот, вместе с одним из сыновей Ивейна был оставлен в качестве заложника
в руках Эдуарда.
В то же самое время увлеченный своей роковой любовью к жившему за морем
народу король отослал их обоих вместе под охрану нормандского герцога
Вильгельма. Дочь Годвина вышла из монастыря и снова поселилась во дворце;
все члены этой пользующейся народным расположением семьи вошли в прежнюю
честь.
Епископ Стиганд, руководивший великим собранием, созванным ради
великого примирения, занял место нормандца Роберта в Кентерберийском
архиепископстве. Это был человек, отличавшийся талантами политического
деятеля более, чем священническими добродетелями, жаждавший почестей и
богатств, но соединявший с подобного рода честолюбием страсть более
благородную, именно - любовь к общественному благу и независимости страны.
Нормандцы Гуго и Осберн Пентекост сдали свои крепости и взяли пропускные
листы, чтобы удалиться из Англии; но по просьбе слабохарактерного Эдуарда
были сделаны некоторые отступления от постановления об изгнании,
направленном против всех чужеземцев вообще. Рауль, сын Гольтьера из Мантуи и
сестры короля, Роберт Драгун и его зять Ричард, сын Скроба; шталмейстер
Онфрой и некоторые другие, к которым король питал личную дружбу, получили
привилегию жить в Англии и сохранить за собой должностные места. Лондонский
епископ Вильгельм также, спустя некоторое время, был призван обратно. Годвин
всеми силами противился этой терпимости, противной общественной воле; но его
голос не имел никакой силы, так как слишком много людей желало доказать
королю свое доброе расположение и приобрести таким путем значение, которым
пользовались чужеземцы. Дальнейшие события показали, кто был лучшим
политиком - эти ли придворные или суровый Годвин.
Трудно с точностью определить степень искренности короля Эдуарда в его
обращении к интересам Англии и в примирении с семейством Годвина. Окруженный
своими соотечественниками, он, может быть, считал себя в рабстве, а может,
на свое повиновение желаниям жителей государства, избравшего его своим
королем, он смотрел как на пытку. Его внешние сношения с нормандским
герцогом и частные беседы с нормандцами, оставшимися около него, - вся эта
часть истории представляет собой тайну. Старинные хроники только и сообщают,
что между королем и его тестем существовала открытая дружба, но в то же
время Годвин до крайности был ненавидим в Нормандии. Иностранцы, которых его
возвращение лишило должностей и почестей и для которых легкое и блестящее
положение придворных английского короля было теперь недостижимо, называли
Годвина всегда не иначе как изменником, врагом своего короля и убийцей юного
Альфреда. Это последнее обвинение было наиболее распространено и
преследовало патриота-саксонца до самой смерти.
Однажды за столом Эдуарда он внезапно упал в обморок, и этот случай
послужил темой для романического и весьма сомнительного, хотя и повторяемого
многими историками, рассказа. Они передают, что один из слуг, разливая
напитки, оступился, поскользнулся, но от падения удержался, опершись на
другую ногу.
- Вот, - улыбаясь сказал королю Годвин, - брат явился на помощь брату.
- Без сомнения, - возразил Эдуард, бросая на саксонца многозначительный