"Инна Сударева. Маг в пижаме" - читать интересную книгу автора

совершила посадку на его колено.
Сам чародей - в любимой льняной пижаме бежевого цвета - сидел на
мраморных ступенях своего замка, шевелил пальцами босых ног и смотрел, как
ветер с моря треплет разноцветные ленточки на древнем дубе.
Ленточки на ветки старика повесил сам Илларион. Чтоб оживить чересчур
сурового великана. По мнению чародея, дубу не помешало бы на время окунуться
в легкомысленное разноцветие и вспомнить детство.
- Это поможет тебе сохранить бодрость и силу еще на многие годы, -
говорил маг дереву, опоясывая его могучий ствол веревкой из пестрых
платков. - Этой весной ты позже всех листья выпустил. Пахнет депрессией. А
депрессия опасна для здоровья...
Теперь Илларион сидел на ступенях, пил кофе, смотрел на дуб и видел,
что старику, в самом деле, стало лучше: посвежела листва, окрепли гигантские
корни, а некоторые понурившиеся ветви вновь поднялись и дали молодую
поросль...
Тем временем бирюзовая стрекоза досконально изучила переплетение нитей
в льняной ткани пижамных штанов волшебника и улетела с его колена в заросли
белоснежных флоксов.
- Бирюза! - осенило Иллариона. - Нынче я подарю Алесио рубашку из
бирюзового шелка! - и он весело щелкнул пальцами - тут же с небес в плетеное
кресло опустилась задуманная одежда, еще и с пуговицами из лунного камня.
Глазастый дурачок Алесио - худощавый юноша двадцати лет - был младшим
сыном гончара Джипа, жившего в небольшой деревеньке на соседнем склоне.
Алесио был слаб умом, но добр и простодушен, как младенец. А еще обычными
садовыми ножницами он творил волшебство: мог выделывать такое из кустов, что
даже Илларион удивлялся.
Конечно, такой крутой маг, как Илларион, легко мог и сам подстригать
кусты и превращать их во что угодно. Один щелчок пальцами - и весь парк в
секунду превратился бы в шедевр паркового искусства. Но разве это было бы
волшебно? Разве это обрадовало бы душу?
Илларион, будучи великим чародеем, знал, что такое настоящее
волшебство. Поэтому приглашал Алесио и его старые садовые ножницы в свое
поместье, а потом сидел где-нибудь в тени и наслаждался звуками, несшимися
из аллей: постукиванием ножниц и пением дурачка. Юноша ведь еще и пел
прекрасно.
Заслушивалась и Моника. Песни Алесио прекрасно дополняли ее занятия
йогой по утрам и кунг-фу во второй половине дня.
Обычно за работу Илларион дарил парню два золотых кольца и шелковую
рубаху, которые обладали прекрасным свойством - подделывались под размер
того, кто их надевал. Благодаря Алесио уже все жители его деревни ходили в
ярких одежках из тончайшего индийского шелка и с золотыми колечками на
указательных пальцах. Ну, а отец Алесио давным-давно перестал сокрушенно и
печально смотреть на необычного сына и каждый день покупал юноше ореховое
мороженое...
Илларион допил кофе, швырнул чашку и блюдечко в открытое окно столовой:
посуда еще в полете вмиг стала чистой и затем без какого-либо звяканья
пристроилась туда, куда полагалось - на серебряный поднос в резной сервант.
А могучий чародей растянулся прямо на нагретых солнцем ступенях, закинул
руки за голову и закрыл глаза. В таком расслабленном состоянии он
намеревался обдумать дизайн колец, которые предстояло сотворить сегодня для