"Наталья Солнцева. Золотые нити" - читать интересную книгу автора

колчаны для стрел и прочие подобные вещи, - приводя родителя сначала в
недоумение, а затем в раздражение таким нетипичным для девочки пристрастием.
Однажды они зашли к товарищу отца, работающему в одном из музеев
реставратором. Мастерская поразила Тину обилием всяких древних вещей,
разложенных повсюду - мебель, багетные рамы, надбитые глиняные кувшины,
старые иконы, какие-то ружья, сундуки, - она во все глаза смотрела то туда,
то сюда - пахло скипидаром, лаком, красками, клеем, и бог знает, чем еще,
так что у нее разболелась голова. И тут ее как будто пронзил разряд
энергии - в углу, между сломанных стульев и разбитых китайских ваз она
увидела... арбалет. Она знала, что это арбалет. Не обращая больше ни на что
внимания, девочка пробралась между наваленным в беспорядке хламом и
дрожащими руками взяла этот сделанный из металлических и деревянных деталей
лук с ложем и прикладом.
Он был украшен резьбой и гравировкой, на торце приклада имелась
надпись. Она знала, что хозяева оружия любили помещать на нем девиз. Откуда
она знала все это, в данный момент совершенно ее не занимало.
Рядом с арбалетом лежали несколько стрел. Тина натянула тетиву рычагом,
короткая стрела с железным наконечником выскочила из "магазина" и со щелчком
встала на место. Девочка прицелилась... стрела с визгом впилась в дверцу
очень старого деревянного шкафа. Только сейчас Тина заметила, что оба
мужчины давно перестали разговаривать и в немом изумлении уставились на нее.
Родители пытались "переключить" ее интересы - водили ее по залам с
живописью, на выставки изящных искусств, показывали античную скульптуру и
ювелирное искусство. Нельзя сказать, чтобы это ей совсем не нравилось, но
оружие вызывало у нее дрожь во всех мышцах, - настоящую, непреодолимую и
необъяснимую страсть. Она жаждала гладить его, держать в руках, прилаживать
к плечу, ей нравился его вид, запах, звук и вкус, если так можно говорить об
оружии.
Отец водил ее в египетские залы, и ей там тоже нравилось. Она с
удовольствием рассматривала обломки великого древнего царства, которые с
достоинством выдержали натиск четырех тысячелетий. Тина наяву представляла
себе величественные Фивы [2], царственный Луксор [3], загадочный Ахетатон
[4]. Ей было жаль сотен ограбленных гробниц. Но в общем культура Египта ей
нравилась. Не нравилось ей только обилие посетителей.
Тину охватывало в египетских залах острое желание остаться наедине с
мертвой цивилизацией. Только тогда, казалось, будет преодолена печать
молчания, наложенная океаном времени на эти обломки бывшего великолепия. Там
она часто стояла, пристально вглядываясь в украшения, ритуальные статуэтки,
талисманы, амулеты - Глаз Гора - конечно же, именно там она его и видела.
Искусно и тонко сделанный - даже реснички видны - из лазурита, эмали,
слоновой кости, - с одной стороны змей в короне Древнего Царства, с другой -
грифон [5]. Глаз смотрел из глубины веков, взирая на этот мир, проникая в
самые потаенные его глубины, мерцал золотом, надменный в своей Истине.
-... И ведомо теперь мне, что уже тысячи раз пережил я и старость, и
смерть. И был я женщиной, и мужчиной, простолюдином и верховным жрецом, жил
среди бессмертных... Стократ исчезал я с гибелью и растворением миров и
появлялся с новым творением, но снова и снова я падал жертвой обманного
существования... - Альберт Михайлович замолчал.
Тина словно очнулась. Сколько он говорил? И о чем? Она совсем его не
слышала. Что с ней происходит?