"Василий Дмитриевич Соколов. Вторжение (Трилогия, #1) " - читать интересную книгу автора

именно эпос войны!
_______________
* Текст статьи печатается по книге: С о к о л о в В.
Вторжение. - Моск. рабочий, 1972.

События войны гражданской давно уже обрели могучее эпическое
отображение. Достаточно назвать такие произведения, как "Чапаев",
"Железный поток", "Тихий Дон"). "Хождение по мукам".
Выставить равновеликое в эпосе Великой Отечественной войны мы все еще
не можем. Однако ошибочно мнение, что здесь непременным условием, и даже
независимо будто бы от степени дарования, является большое отдаление во
времени от сотрясавших планету событий. И не более как парадоксом надо
считать мнение Бальзака, будто бы изображение больших сражении является
задачей, выходящей за пределы возможностей художественного слова. Нет,
панорамно-эпическое изображение исполинских битв, даже и нашего времени,
под силу русскому художественному слову! В этом, в частности, с чувством
большой отрады, убедился я, прочитав и "Вторжение" и "Крушение", - оба
замечательных романа, созданных писателем-воином, участником Великой
Отечественной войны от первых и до последних ее дней Василием Соколовым.
Это - крупнозернистая проза!
Первый из названных романов напечатан в 1963 году; второй - в 1970-м.
Завершением всей триединой военно-исторической эпопеи должен явиться
третий роман.
Свыше четверти века трудился над своей художественной трилогией
Василий Дмитриевич Соколов. Замысел эпопеи возник у него еще на полях
сражении. От первого дня Великой Отечественной и вплоть до самого дня
победы автор "Вторжения" и "Крушения" был участником многих боев и
сражений. Нет возможности дать их перечень, да и не входит в мою задачу.
Участвовал он и в битве под Москвой, и в битве за Сталинград. Ранения и
обширная колодка правительственных наград - боевых орденов и медалей - на
груди этого седоголового писателя-воина свидетельствуют о мужестве и
доблести, с которыми прошел он свой боевой путь. Все испытания и ужасы
боевой страды изведаны этим человеком до дна. Но ведь каждому понятно,
что, опираясь, например, на опыт не то что ротного или батальонного
командира, а и на опыт военачальника крупнейших воинских соединений,
писателю не создать вещи, которая в полном смысле могла бы называться
эпопеей великой войны: ибо есть горизонты и горизонты! Ни из какого дзота,
тапка или окопа не увидишь того, что происходит в Ставке Верховного
Главнокомандующего или в штабе маршала Г. К. Жукова. Но Василий Соколов не
только сам видит и слышит это, по и нас, читателей заставляет видеть и
слышать - первейшее условие, чтобы иметь право называться художником
слова!
Вполне обладает он виденьем - знанием и всего, что совершалось в те
миропотрясающие дни и в стане врага, в логове Гитлера. А это, как понятно
каждому, могло быть достигнуто лишь тщательным, многолетним изучением
источников: отечественных и зарубежных. Порою труднодоступный.
Художественное претворение мировых, глобальных событий писатель может
создать только через воссоединение, через синтез лично испытанного,
виденного и слышанного - с глубинным, социологическим осмыслением опыта
народа и человечества.