"А.Соколов "Лечение спортом"" - читать интересную книгу автора

всего он страдал от истощения нервной системы. Он стал раздражителен и
вспыльчив. А в дополнение ко всему за последнее время повысилось и кровяное
давление.
Поэтому, когда мы, переговорив с ним о прошлых наших делах, перешли к
разговорам на текущие житейские темы и я предложил ему поехать во время
отпуска на Карельский перешеек, он и слышать об этом не хотел.
Надо сказать, что Николай Федорович, так звали моего друга, мало
интересовался рыболовным и охотничьим спортом. Он занимался им лишь от
случая к случаю. Да и то, пожалуй, эти увлечения стали проявляться у него
только после того, как он получил возможность добираться на своей "Победе"
до самого места охоты или рыбной ловли. Злые языки утверждали, что и в этих
случаях он старался останавливать "Победу" так, чтобы забрасывать удочку не
выходя из машины.
Свой отпуск все эти годы Николай проводил, как правило, на курортах юга.
Вот и прошлым летом, несмотря на предупреждения врачей, он укатил на юг и в
результате, как и следовало ожидать, у него началось еще большее обострение
заболевания сердечно-сосудистой и нервной систем. Несмотря на свои
пятьдесят лет, он выглядел почти развалиной.
Николай - человек упорный. Но то ли нахлынувшие воспоминания о прошлом,
то ли моя настойчивость подействовали на него, он согласился в конце концов
отказаться на этот раз от южных курортов и поехать со мною на север.
Правда, он поставил одно условие - никаких походов не совершать, а
остановиться в Приозерском санатории, что километрах в полутораста севернее
Ленинграда, по Ладожскому побережью, на восточной окраине Карельского
перешейка.
Зная, что Приозерск расположен в местах, богатых рыболовными и
охотничьими угодьями, я не стал возражать.
Недели через две мы выехали из Москвы. Вот и Приозерск. Нас встретил
сотрудник санатория Тихон Михайлович Озеров, и вскоре мы были па месте.
То, что мы увидели в санатории, вначале несколько удивило нас.
Врач Красупкий назначил моему другу удивительное лечение - ловить рыбу в
протекавшей невдалеке от санатория реке Вуоксе...
Николай воспринял это как шутку, даже рассердился и долго ворчал,
полагая, что все это подстроил я.
Но каково же было наше удивление, когда после завтрака не мы одни, а
многие больные потянулись к реке с удочками!
- И на кой черт мы сюда приехали,- не мог успокоиться мой приятель.- Этак
с удочкой я и под Москвой мог бы рыбачить. По крайней мере, дома - когда
вздумал, тогда и поехал.
- А часто ли ты ходишь дома на рыбалку? - спрашивал я его.- Небось за все
лето ни разу и не выбрался?
- Как это ни разу, - оправдывался он.- Да вот недавно мы выезжали на
канал, в Хлебниково, с дружком одним. Видишь ли,- доверительно произнес
он,- там у него приятель живет. Приехали, уха уже готова...
- Понятно. - перебил я. - Ты, небось, и удочки не разматывал, и лески не
замочил. Приехали, поели ухи, выпили "как следует", да и домой. Тоже мне
рыбаки...
В это время из-за кустов показался наш новый знакомый Тихон Михайлович.
Он работал инструктором по рыболовному спорту при санатории.
- А вы, я вижу, понимаете толк в рыбалке,- обратился он к нам.-