"Ярослав Смирнов. Цитатник Бегемота " - читать интересную книгу автора

показалось Ивану, произнес Кляйн. - Вы сумеете проявить себя на поле
битвы...
- Скоро? - очень радостно произнес Иван.
- Скоро, - подтвердил эсэсовец.
- Ну, не так чтобы очень, - вдруг вмешался профессор.
- Вы еще здесь полежите...
- А что такое?
- недовольно спросил Кляйн.
- Он же здоров как бык.
Да у меня и в спецгруппе таких здоровяков нет!
"Спасибо на добром слове, - кисло подумал Иван.
- Хоть что-то приятное здесь можно услышать..."
- Здоров-то он здоров, - проговорил профессор, - но все-таки..,
все-таки надо немного подождать...
- Сколько? - немедленно спросил Кляйн.
- Ну.., денек хотя бы.
Иван поперхнулся.
- Пока немного введу его в курс дела, - продолжал профессор, - а потом
можно будет и отправляться.
- Куда? - чуть было не закричал Иван. Немцы посмотрели на него.
- Узнаете, - коротко сказал Кляйн.
- Со временем все узнаете.
Фронт и передний край теперь для вас - здесь. Зиг хайль!
- Зиг хайль, - уныло пробубнил Иван.
Кляйн кивнул ему, кивнул профессору, повернулся и, поскрипывая
амуницией, вышел вон.
Иван посмотрел на Кугельсдорфа.
Профессор, набычившись, глядел на своего пациента. В пустоте его глаз
вспыхивали и гасли темные искры.
Ивану показалось, что его тело становится легким, совсем невесомым:
оно послушно выполняло волю ветров, разгуливавших по Вселенной и сбивающих
с толку планеты и солнца. Кровать, на которой он лежал, плавно повернулась
вокруг своей оси, осторожно поднялась в воздух и направилась в далекое
путешествие, подобно тому самом кораблю без руля и без ветрил.
Бездна сменяла бездну; путь был далек, и требовался отдых: и он
наступил, этот долгожданный отдых, когда Иван закрыл глаза, и бесконечны
ласковый сон принял его в свои объятия, обещая тишину, пустоту и неспешную
ласку временного покоя.
В том же самом сне ему привиделось, что его накорми ли, напоили и
вообще всячески за ним ухаживали, исполняя любую прихоть и каждое желание.
Это не показалось ему раем, потому что, наверное, не бывает рая для
одного Ивана: но все же это был настоящий отдых.
Так продолжалось очень долго:
Иван наслаждался неожиданным покоем, которого так мало он видел на
своем веку.., разве что только во сне. Однако сон есть сон, пуст даже
сквозь кровь и пыль, поэтому Ивану это скоро все надоело, и он был рад,
когда почувствовал, как кто-то трясет его настойчиво за руку.
Он посмотрел на трясуна.
Это был, разумеется, профессор.
У Ивана вдруг мелькнуло странное ощущение, что фон Кугельсдорф знает