"Сергей Синякин. Злая ласка звездной руки" - читать интересную книгу автора

жителей автомашины имеются. Кунжакова они отправили вести опрос населения и
вообще заниматься личным сыском. Что они в сельсовете выяснили, Кунжаков так
и не узнал, потому что встретились они уже у участкового инспектора. Внешний
вид областников свидетельствовал, что времени они зря не теряли и крепость
зимовниковского самогона оценили в достаточной мере. Кунжаков с управляющим
третьим отделением местного ЗАО выпил немного, но пару бутылок местного
самогона в планшетке нес. На всякий пожарный. Поскольку участковый инспектор
оказался единственным источником информации, областники подкатили с
расспросами к нему. Участковый Иван Иванович Перепелкин - пожилой дородный
мужик, у которого уже китель на пупке не застегивался - долго мялся и
по-сельски изворотливо уходил от прямых вопросов, а когда уже стало совсем
невмоготу, крякнул, сходил в сенцы и принес две бутылки настоящей беленькой.
И не фуфло какое-нибудь принес - уже забытую "Русскую", которую лет двадцать
назад продавали по талонам. Надо сказать, что столь длительный срок водке не
повредил, наоборот, она даже какой-то особенно ядреной стала и в крепости
прибавила. Областники сразу пить древнюю водку не рискнули, а подождали,
пока участковый с Кунжаковым выпьют. Нашли, значит, подопытных кроликов!
Однако Кунжаков с участковым против такого эксперимента возражать не стали,
а сразу же налили себе по две трети стакана каждому. Выпили, крякнули,
закусили малосольными огурчиками и кабанятинкой браконьерской. Видно было,
что участковый в Зимовниках был царь и бог, дом у него была полная чаша, а
потому и не стоило ломать голову в догадках, почему он от расспросов
областных оперов уклонялся: брал он у этого долбаного водителя бензинчик на
халяву, бесплатно брал, потому и юлил сейчас, и выпивку на стол выставлял с
разными гастрономическими разносолами.
Сало у участкового было знатное - белоснежное и с многочисленными
розовыми прожилками. Сразу видно, что участковый кабанчика откармливал по
системе: два месяца помоями и отрубями, а полмесяца - желудями. Только от
желудей такие мясные прослойки завязываются. Нежное было сало, таяло во рту.
Областники прикончили вторую бутылку и вышли во двор покурить. Кунжаков
подмигнул участковому и жестом показал, что выпивка - выпивкой, а язык
распускать все равно не следует. Участковый страдальчески скривился и
резанул себя ладонью по горлу. Плохо было участковому, как плохо бывает
всякому сельскому жителю, в чью размеренную жизнь неожиданно вторгаются с
неприятными расспросами городские жители. Тем более из компетентных органов.
- Ты это... - сказал быстрым шепотом Кунжаков. - Кость им кинуть надо.
Дай им пару свидетелей, они и отстанут!
Участковый склонился и дохнул на Кунжакова густым перегаром.
- Да кого же я им дам? - страдальчески сказал он. - Все ведь уважаемые
люди! Председателя поселковой администрации по должности сдавать нельзя,
директора акционерного общества "Красный коммунар" Курехина тоже нельзя, я
от него одну пользу имел, он мне лет двадцать помогает, да и кумовья мы с
ним, он у меня дочку крестил...
Да и остальных, как вскоре выяснилось, указывать тоже нельзя было.
Поселковый врач, управляющие отделениями акционерного общества,
библиотекарша, имевшая старенькие "Жигули"... Кунжаков запоминал фамилии,
радуясь, что областники ещё курят и у него, сельского милиционера, есть
возможность отличиться.
Но тут, как на грех, вернулись областники, некоторое время они
подозрительно смотрели на сельских коллег, и, чтобы усыпить их бдительность,