"Геннадий Шпаликов. Долгая счастливая жизнь (Сценарий) " - читать интересную книгу автора

высок, подтянут. Рукава гимнастерки коротковаты ему, и брюки можно бы чуть
подлиннее. Он из всего уже вырос. Ботинки у него тяжелые, большие,
солдатского образца.
С бума начинается эта панорама, с бума. Он проходит его легко,
задумчиво и никуда не торопясь. Руки его свободно опущены, взгляд
сосредоточен.
Толпа подростков (человек пятнадцать) сопровождает его по земле, с
которой он так необдуманно простился. Подростки возбуждены предстоящим
зрелищем, в благополучный исход которого они верят, кажется, не очень.
С бума - на бочку! - прокатившись через каменный двор с грохотом, и на
забор, высокий, чуть наклонный; он идет по нему с той же легкостью и видимой
небрежностью, которая и есть настоящее мастерство; затем кирпичная ограда -
это просто! - прыжок с нее на крышу сарая, прогулка по ней - доски скрипят
под ногами; теперь пожарная лестница - замешательство, до нее от крыши сарая
метра четыре - не допрыгнуть, да и падать высоко. Но пусть удача сопутствует
храбрым! - он находит на крыше шест, пробует его - шест надежен, крепок.
Упершись шестом в землю, он перелетает к пожарной лестнице и - вверх, на
крышу, по крыше между трубами - теперь жесть гремит у него под ногами, а в
желобах на крыше лежат закинутые сюда давным-давно теннисные и другие
мячики, потерянные, казалось бы, навсегда, и он бросает мячи вниз, в руки
сопровождавших его внизу ребят - радость необычайная! - а он между тем
спускается с крыши по дереву, оголенные ветки которого рядом с карнизом;
затем опять крыши склада, прыжки с одной на другую, переход по гнущейся под
ногами доске, прыжок на покатую, ребристую крышу гаража, отсюда рукой
дотянуться до карниза второго этажа - еще три шага, прижавшись плотно к
стене; приоткрыв окно, свое окно, он исчезает в темноте комнаты - победа.

...Лена захвачена рассказом. И у незнакомого парня лицо тоже счастливое
и - странное дело - усталое, как будто он только что преодолел все эти
крыши, ограды и деревья.
И еще одна странность: ему вдруг показалось, что он бежал, катил на
бочке, взлетал на шесте только для этой девушки, сидевшей рядом, - больше ни
для кого.
Но он тут же усмехнулся этой мысли и забыл о ней.

2

А между тем автобус въехал в город.
Этот город сплошь состоял из новых домов, которые если не радовали
разнообразием архитектурных решений, то, уж во всяком случае, делали город
городом, где есть улицы, рекламы на фасадах, витрины, надписи над крышами и
окна, значение которых огромно, когда они светятся.
Вообразите еще и улицу, вечернюю толпу, молодые лица, голоса, треск
льда на подмерзших лужах.
Автобус остановился у входа в городской драматический театр.
Судя по всему, сегодня был полный аншлаг: толпы страждущих осаждали
театральный подъезд, над которым в полном несоответствии с архитектурой
этого здания висели три старинных фонаря.
Не старинных, конечно, но похожих на те старинные фонари.
Афиша, извещающая о том, что сегодня здесь, в этом городе, МХАТ дает