"Михаил Шолохов. Рассказы (ПСС том 1)" - читать интересную книгу автора

- Гришакина телка захворала. Надо бы хозяину переказать...
- Может, мне на хутор пойтить?.. - спросила Дунятка, стараясь казаться
равнодушной.
- Не надо. Табун не устерегу один... - Улыбнулся: - По людям заскучила,
а?
- Соскучилась, Гриша, родненький... Месяц живем в степи и только раз
человека видели. Тут, если пожить лето, так и гутарить разучишься...
- Терпи, Дунь... Осенью в город уедем. Будем учиться с тобой, а посля,
как выучимся, вернемся сюда. По-ученому землю зачнем обрабатывать, а то ить
темень у нас тут, и народ спит... Неграмотные все... книжек нету...
- Нас с тобой не примут в ученье... Мы тоже темные...
- Нет, примут. Я зимою, как ходил в станицу, у секретаря ячейки читал
книжку Ленина. Там сказано, что власть - пролетариям, и про ученье
прописано: что, мол, учиться должны, которые из бедных.
Гришка на колени привстал, на щеках его заплясали медные отблески
света.
- Нам учиться надо, чтобы уметь управлять нашевской республикой. В
городах - там власть рабочие держут, а у нас председатель станицы - кулак и
по хуторам председатели - богатеи...
- Я бы, Гриша, полы мыла, стирала, зарабатывала, а ты учился...
Кизеки тлеют, дымясь и вспыхивая. Степь молчит полусонная.


III

С милиционером, ехавшим в округ, переказывал Григорию секретарь ячейки
Политов в станицу прийти.
До света вышел Григорий и к обеду с бугра увидел колокольню и домишки,
покрытые соломой и жестью.
Волоча намозоленные ноги, добрел до площади.
Клуб в поповском доме. По новым дорожкам, пахнущим свежей соломой,
вошел в просторную комнату.
От ставней закрытых - полутемно. У окна Политов рубанком орудует - раму
мастерит.
- Слыхал, брат, слыхал... - улыбнулся, подавая вспотевшую руку. - Ну,
ничего не попишешь! Я справлялся в округе: там на маслобойный завод ребята
требовались, оказывается, уже набрали на двенадцать человек больше, чем
надо... Постерегешь табун, а осенью отправим тебя в ученье.
- Тут хоть бы эта работа была... Кулаки хуторные страсть как не хотели
меня в пастухи... Мол, комсомолец - безбожник, без молитвы будет
стеречь... - смеется устало Григорий.
Политов рукавом смел стружки и сел на подоконник, осматривая Григория
из-под бровей, нахмуренных и мокрых от пота.
- Ты, Гриша, худющий стал... Как у тебя насчет жратвы?
- Кормлюсь.
Помолчали.
- Ну, пойдем ко мне. Литературы свежей тебе дам: из округа получили
газеты и книжки.
Шли по улице, уткнувшейся в кладбище. В серых ворохах золы купались
куры, где-то скрипел колодезный журавль, да тягучая тишина в ушах звенела.