"Боб Шоу. Ночная прогулка" - читать интересную книгу автора

- Кстати, Теллон, у вас ненормально низкое сопротивление. Возможно,
вы легко потеете - это всегда понижает сопротивление - кожи. Вы что,
всегда такой мокрый? - Черкасский брезгливо сморщил нос, а сержант тихо
хихикнул.
Теллон хмуро взглянул в окно за его спиной. Пока в комнате было полно
народу, оно запотело, и немногочисленные городские огни теперь походили на
шары из раскрашенного хлопка. Ему вдруг страшно захотелось выйти на улицу,
вдохнуть воздух холодной звездной ночи. Майра тоже любила гулять морозными
вечерами.
- Мистер Теллон настаивает, чтобы мы не тратили время зря, - строго
произнес Черкасский. - Разумеется, он прав. За работу. Теперь, Теллон,
чтобы избежать каких-либо недоразумений с вашей или же с нашей стороны,
давайте уточним. Итак, вы находитесь в вашем нынешнем тягостном положении
потому, что, будучи агентом разведки, случайно получили данные о
координатах ворот, дифференциале и азимуте прыжка на планету
Эйч-Мюленбург, которая является суверенной территорией правительства
Эмм-Лютера. Информация была передана вам, а вы ее запомнили. Верно?
Теллон послушно кивнул. "Интересно, мозгомойка - такая же гадость,
как капсула"?
Черкасский взял в руки пульт дистанционного управления и положил
большой палец на красную кнопку. Теллон вдруг сообразил, что инструмент,
которым его собирались обработать, - это стандартная модель, которой
пользуются не слишком уважаемые психиатры. Он задумался над тем, разрешено
ли им, собственно, подвергать его такой обработке? На Эмм-Лютере, с его
единственным континентом, управляемым единым всемирным правительством,
никогда не было необходимости создавать огромные, сложные системы разведки
и контрразведки, наподобие тех, что пока еще процветали на Земле. По этой
причине трое руководителей лютеранской службы безопасности имели почти
полную свободу действий, по крайней мере не меньшую, чем человек, нанятый
по контракту на государственную службу. Правда, они были подотчетны
Гражданскому Арбитру - так именовался президент планеты. Вопрос состоял в
том, насколько далеко может зайти самоуправство таких людей, как
Черкасский.
- Итак, - сказал Черкасский, - теперь вам следует сосредоточиться на
нужной информации. Постарайтесь сделать это чисто и аккуратно. И не
пытайтесь нас одурачить, подумав о чем-то другом, - мы все проверим. Когда
начнем стирать - подниму руку. Это будет секунд через пять.
Теллон постарался выстроить в памяти цепочки цифр и вдруг отчаянно
испугался забыть собственное имя. Рука Черкасского сделала предупреждающий
жест. Теллон пытался побороть ужас, ибо, хотя в Блоке он специально
тренировал память, цифры отказывались следовать друг за другом в должном
порядке. А потом... потом ничего. Числа, которые подарили бы Земле целый
новый мир, исчезли. Без боли, без звука, безо всякого ощущения того, что
жизненно важный кусочек знания больше не принадлежит ему. Предчувствие
боли поблекло, и Теллон немного расслабился.
- Не так уж страшно это, правда? - Черкасский пригладил свою густую
шевелюру, которая, казалось, росла столь буйно, потому что паразитировала
на тщедушном, высохшем теле своего хозяина. - Говорят, это совершенно
безболезненно.
- Я ничего не почувствовал, - признался Теллон.