"Антон Шаффер. Мужчина в интерьере с любовницами и собакой " - читать интересную книгу автора

контрастировало со вчерашним голубым, которое я видел вчера утром.
- Очей очарованье... - продекларировал я сам себе, уже не совсем
соображая, что говорю.
В следующий раз я открыл глаза ровно через два часа.
Паника поселилась в моей душе в первую же секунду пробуждения, как оно
обычно и бывает в подобных случаях.
"Проспал", - пронеслось в голове.
Зазвонил телефон.
- Алло? - голос предательски хрипел.
- Проспал?
- Проспал, - отступать было некуда.
Звонила Ульяна Игоревна - методист нашей кафедры.
- Советую поторопиться, - назидательно посоветовала она и, не дав мне
ответить, повесила трубку.
- Без сопливых разберемся, - проворчал я в коротко гудящую трубку,
отчетливо понимая, что Ульяна Игоревна почти вдвое старше меня.
Тем не менее, поторапливаться действительно было надо. Сегодня на
кафедре предстояло обсуждение моей работы, а потому портить отношения с
руководством с самого утра было, мягко говоря, недальновидно.
Не успел я еще спустить ноги с дивана, как сердце мое чуть не
остановилось: из коридора я услышал отчетливое шуршание, а потом будто и
чей-то плач. Внутри у меня все похолодело.
И тут я вспомнил.
Собака.
Собака была вовсе не моя, а моего друга Бориски. Бориска работал на
Севере.
Вернее, работал он в Москве, в какой-то компании, занимавшейся
разработкой недр.
Но график у него был не как у всех нормальных людей. Нормальные люди
работают пять дней в неделю, а два отдыхают. Иногда нормальные люди работают
в режиме два дня через два или сутки-трое. Бориска же работал по графику
месяц-месяц.
Означало это то, что месяц он пребывал в Москве, отдыхая, а месяц - в
тундре, опуская странные приборы в пробуренные скважины и измеряя в них
различные показатели.
Бориска был инженером.
Вчера вечером мой друг Бориска отъехал в очередную месячную
командировку, а на меня оставил свою собаку.
Откровенно говоря, собаку он мог оставить и на свою маму, но та наотрез
отказалась, высказавшись в том духе, что, кто собаку завел - тот за ней
пусть и ухаживает, а раз не может ухаживать, то не надо было и заводить.
От присмотра за собакой я отбрыкивался как мог. Но все мои доводы
отметались Бориской, что называется, "с порога".
- Борь, у меня и собаки-то никогда не было, - настаивал я.
- Подумаешь, у меня он тоже только две недели. И ничего - справлялся, -
парировал Бориска.
- Боюсь я их, - резко менял я тональность разговора, пытаясь давить на
жалость.
- Не ври, - предупреждал друг в ответ.
- Борис, - вновь наступал я, - аллергия у меня на шерсть. Чешусь сразу