"Джулиан Саймонс. Игра в безумие " - читать интересную книгу автора

легкомысленный тон. И к тому же это было неправдой. За фигурой он следил,
но волосы редели, и на лице появились морщинки. Когда-то он был очень хорош
собой, а она всегда любила красивых мужчин. Считала себя женщиной
практичной, и свой интерес к красивым мужчинам осуждала как сентиментальную
слабость, но ничего не могла с собой сделать. Ее первый муж Энтони походил
на Руперта Брука. Был он на десять лет старше нее, военный летчик,
разбившийся с самолетом в Альпах, когда она носила Дженнифер на восьмом
месяце. Поль сегодня выглядел на свои года. Можно ли сорокалетнего ещё
назвать красивым?
- Мы живем в старом обшарпанном доме, а там вокруг зелень. Так почему
ты против?
- Не знаю, с чего нам поселяться именно в Роули.
- Это мы уже обсудили. - Встав, он заходил взад-вперед. Никогда не мог
долго высидеть без движения. - Посмотри, ведь в Роули наш главный завод, и
там живет половина сотрудников, и Боб Лоусон...
- Так, значит, там должен жить и ты?
- Ах, Господи... - С деланным отчаянием он схватился за голову. - Боб
не может понять, почему мы остаемся в Лондоне, и говорит, как здорово было
бы стать соседями.
- А что ещё хочет от тебя Боб Лоусон?
- Ну что ты... Ты несправедлива, золотце.
Конечно, она была несправедлива. Коммерческий директор фирмы Боб
Лоусон хорошо к ним относился. Поль взглянул на неё с миной обиженного
мальчика, от которой у неё коща-то таяло сердце, но теперь та казалась
наигранной и только раздражала. И, забыв про Лоусона, она раздраженно
бросила:
- Я только не хочу, чтобы опять что-то случилось.
- Не знаю, что ты имеешь в виду.
- Как в тот раз с Моникой.
- Это было давным-давно. Могла бы и не упрекать.
- Я не упрекаю. Но городишко кажется мне ужасным. Чувствую, он
принесет нам несчастье.
- Не узнаю тебя. Ты стала суеверна?
- Говорю тебе, Поль, если опять будет так, как с Моникой, я от тебя
уйду.
Никогда ещё она так не говорила, отчасти чтобы не нарушать неписаный
договор, что они оба никогда не дают волю чувствам, отчасти потому, что
знала взрывную реакцию Поля, но все равно её так удивило, когда он упал на
колени, расплакался и поклялся, что покончит с собой, если она его бросит.
И все это вперемежку с обещаниями и туманными невразумительными намеками,
что на фирме его кто-то подсиживает. Через десять минут она согласилась,
чтобы назавтра он внес залог за "Плющ" - так назывался дом.
Лежа потом в отдельной постели, она тихо повторила про себя: вилла
"Плющ", Кингсуорт-авеню, Роули. Ясно было, что Поль добился, чего хотел, и
вот теперь она пыталась понять, почему так возражала против переезда в
Роули. Ведь разумно держаться поближе к начальству, да и не все ли равно,
где жить? Прошло уже два месяца с их последней неудачной попытки заняться
любовью, и в полусне она представила, что с ней в постели - двадцатилетний
брюнет, темпераментный, натуральный латинос. Он шептал слова, которых она
не понимала, но все равно шептала что-то в ответ. Уснувший Поль зашевелился