"Дэвид Рольф. Кровавая дорога в Тунис " - читать интересную книгу автора

гениальные приказы, которые вы нам отдавали", - писал один из ветеранов
североафриканских кампаний. Неизменный начальник штаба Эйзенхауэра Уолтер
Беделл Смит заметил: "Он обладал мистической способностью передать солдатам
свою самоуверенность".
Новый командующий 13 августа 1942 года, стоя на склонах хребта
Рувесайт, заявил своему штабу: "Здесь мы будем стоять и сражаться.
Дальнейшего отступления не будет. Мы будем стоять и сражаться. И если мы не
сможем удержаться здесь, то останемся лежать мертвыми". Де Гинган
вспоминает, что это обращение произвело воздействие "электризующее - да что
там, потрясающее! В тот день мы ложились спать с новой надеждой в сердцах и
с уверенностью в будущем нашей армии". Эта уверенность быстро передалась
всем солдатам армии. "Просто удивляешься, какую атмосферу создал Монтгомери
в кратчайшее время. Это великий характер и великая личность", - писал в
октябре командир XXX корпуса генерал-лейтенант Оливер Лиз. На столе
Монтгомери в его штабной машине в ходе всей кампании в пустыне красовалась
пришпиленная фотография Роммеля. Это был один из типичных снимков Лиса
пустыни: шоферские очки, поднятые на тулью фуражки, Рыцарский Крест на шее,
тяжелый цейссовский бинокль и кожаная куртка. Этот образ был частью битвы
умов, которую начал Монтгомери с благословения Черчилля, считавшего войну в
пустыне дуэлью двух гигантов.
Военные корреспонденты начали писать штампами. Немцы всегда были
смелыми, а итальянцы "если не отважными, то благородными". Английские
солдаты перехватили песенку Африканского корпуса "Лили Марлен". В палате
общин Черчилль сделал Роммелю комплимент, назвав его великим генералом, хоть
он и сражается на стороне противника.
Это было не так уж далеко от истины. Да, в поведении солдат
Африканского корпуса не было тех жестокостей, которые сопровождали
германские армии в других местах. "Слава богу, в пустыне нет дивизий СС,
иначе здесь творилось бы невесть что", - заметил генерал Фриц Байерлейн,
который воевал в Северной Африке с октября 1941 по май 1943 года. Он даже
добавил: "Тогда здесь началась бы совсем другая война". Собственный отчет
Роммеля о войне в пустыне подтверждает это. Солдаты обеих сторон проявляли
гуманность и уважали мужество противника.
Роммель вел Deutsches Afrika Korps железной рукой. Он превратил 15-и и
21-ю танковую и 90-ю легкую дивизии в мощное сплоченное соединение, солдаты
которого оправданно гордились своими достижениями. Даже после войны многие
воины Африканского корпуса все еще сохраняли изображение пальмы на своих
записных книжках. В отличие от Монтгомери, Роммель предпочитал руководить
войсками, находясь непосредственно на поле боя. В результате он сам часто
подвергался нешуточной опасности и создавал массу проблем офицерам штаба.
Когда Монгомери принял командование 8-й Армией, его противник
отсутствовал в Африке. После 19 месяцев непрерывных боев здоровье Роммеля
серьезно пошатнулось. Он страдал от экземы, катара желудка, нарушения
кровообращения и хронического переутомления. 23 сентября 1942 года он
отправился на отдых в горы возле Вены, оставив вместо себя генерала Георга
Штумме.
23 ноября 1942 года Монтгомери начал новое наступление под
Эль-Аламейном, после чего Гитлер приказал Роммелю немедленно вернуться в
Африку. Фельдмаршал прибыл туда через двое суток и узнал, что Штумме
скончался от сердечного приступа, а противник пробивается сквозь "Сады