"Александр Сергеевич Пушкин. Критика и публицистика" - читать интересную книгу автора

Не хочу или не имею права жаловаться по другому отношению и с искренним
смирением принимаю похвалы неизвестного критика.

Александр Пушкин


О г-же СТАЛЬ и о г. А. МУХАНОВЕ

Из всех сочинений г-жи Сталь книга "Десятилетнее изгнание" должна была
преимущественно обратить на себя внимание русских. Взгляд быстрый и
проницательный, замечания разительные по своей новости и истине,
благодарность и доброжелательство, водившие пером сочинительницы, - все
приносит честь уму и чувствам необыкновенной женщины. Вот что сказано об ней
в одной рукописи: "Читая ее книгу "Dix ans d'exil", можно видеть ясно, что,
тронутая ласковым приемом русских бояр, она не высказала всего, что
бросалось ей в глаза {1}. Не смею в том укорять красноречивую, благородную
чужеземку, которая первая отдала полную справедливость русскому народу,
вечному предмету невежественной клеветы писателей иностранных". Эта
снисходительность, которую не смеет порицать автор рукописи, именно и
составляет главную прелесть той части книги, которая посвящена описанию
нашего отечества. Г-жа Сталь оставила Россию как священное убежище, как
семейство, в которое она была принята с доверенностию и радушием. Исполняя
долг благородного сердца, она говорит об нас с уважением и скромностию, с
полнотою душевною хвалит, порицает осторожно, не выносит сора из избы. Будем
же и мы благодарны знаменитой гостье нашей: почтим ее славную память, как
она почтила гостеприимство наше...
Из России г-жа Сталь ехала в Швецию по печальным пустыням Финляндии. В
преклонных летах, удаленная от всего милого ее сердцу, семь лет гонимая
деятельным деспотизмом Наполеона, принимая мучительное участие в
политическом состоянии Европы, она не могла, конечно, в сие время (в осень
1812 года) сохранить ясность души, потребную для наслаждения красотами
природы. Не мудрено, что почернелые скалы, дремучие леса и озера наводили на
нее уныние.
Недоконченные ее записки останавливаются на мрачном описании
Финляндии...
Г-н А.М., {2} пробегая снова книжку г-жи Сталь, набрел на сей последний
отрывок и перевел его довольно тяжелою прозою, присовокупив к оному
следующие замечания на грезы г-жи Сталь: "Не говоря уже о обличении
ветреного легкомыслия, отсутствия наблюдательности и совершенного неведения
местности, невольно поражающих читателей, знакомых с творениями автора книги
о Германии, я в свою очередь был поражен самим рассказом, во всем подобным
пошлому пустомельству тех щепетильных французиков, которые, немного времени
тому назад, являясь с скудным запасом сведений и богатыми надеждами в
Россию, так радостно принимались щедрыми и подчас неуместно добродушными
нашими соотечественниками (только по образу мыслей не нашими
современниками)".
Что за слог и что за тон! Какое сношение имеют две страницы Записок с
"Дельфиною", "Коринною", "Взглядом на французскую революцию" и пр., и что
есть общего между щепетильными (?) французиками и дочерью Неккера, гонимою
Наполеоном и покровительствуемою великодушием русского императора?