"Алексей Полещук. Ошибка инженера Алексеева (Сборник "Мир приключений")" - читать интересную книгу автора

план исследовательских работ... Академия наук просит всех, кто имел
отношение к работам лаборатории, или знал Алексея Алексеевича лично и
считает, что может быть полезным при расследовании катастрофы, прибыть в
Южноукраинский филиал Института звезд... Светлая память погибшим на
трудном и славном пути познания и овладения могучими силами природы!"
На другой день я был принят членом комиссии, созданной для
расследования причин катастрофы. Положение представлялось чрезвычайно
сложным. Было известно, что в день катастрофы руководитель лаборатории
собирался представить доклад о работах последних шести месяцев, однако и
доклад и все лабораторные дневники погибли вместе с лабораторией.
Выяснилось, что Алексеев не отправил в безопасное место ни строчки своих
записей; он не вел дублирующих журналов, следовательно, он не видел
опасности в своих экспериментах. В день катастрофы Алексеев послал в
секцию Космогонии телеграмму о том, что первые опыты прошли успешно.
"Приступая ко второй стадии наших работ, - говорилось в телеграмме, -
считаю необходимым участие в них представителей космогонической науки, так
как совершенно неожиданно работы оказались близкими к вопросам теории
происхождения и развития звезд..."
Мне разрешили осмотреть место катастрофы.
Силой взрыва трехэтажное здание лаборатории было превращено в груду
изогнутых железных стержней и громадных кусков бетона, проткнутых
арматурой. Здания института вокруг лаборатории почти не пострадали, если
не считать выбитых воздушной волной стекол. Сейчас их вставляли рабочие.
- Странное дело, - невзначай бросил один из них, когда мы поравнялись с
главным корпусом Института звезд, - никогда не поверил бы... Все стекла
выброшены наружу, до одного осколка, будто кто выдул их изнутри.
Монолиты фундамента лаборатории были выброшены из земли, раскрошены. Я
не ожидал, что лаборатория Алексеева столь велика. В таком здании могли
работать по меньшей мере человек полтораста, но я с удивлением узнал, что
у Алексеева было только тридцать четыре сотрудника.
- Там кто-нибудь уже был? - спросил я, указывая на развалины.
- Нет, слишком сильная радиоактивность... С такой еще никто из нас не
имел дела, - ответили мне. - К счастью, период полураспада невелик, что-то
около двух дней, так что мы скоро сможем проникнуть в центральные
помещения.
- А как в отношении внешних материалов? - спросил меня пожилой человек
с темной тростью кизилового дерева в руке. - Вы не в курсе дела?
- Внешние материалы? - спросил я. - Что вы имеете в виду?
- Важно установить все внешние связи лаборатории, список веществ и
приборов, полученных за последние дни, ее заказы подсобным предприятиям -
словом, все нити, которые связывали Алексеева с внешним миром. Разве
что-нибудь могло сохраниться в этих развалинах? Эх, Алексей Алексеевич...
- Он отвернулся от нас и, опираясь на палку, быстро зашагал к своему
автомобилю.
- Кто это? - спросил я.
- Расстроился старик, - сказал мой спутник. - Еще бы, он очень близко
знал Алексеева... Это Топанов, не слышали?
- Он, кажется, философ?
- Да, и к тому же неплохо ориентируется в наших вопросах. Опубликовал
две или три философские работы, связанные с проблемами современной физики.