"Леонид Платов. Когти тигра" - читать интересную книгу автора

вплывает грозный многобашенный корабль. Пенная грива волочится за ним по
ослепительно синей воде.
"Называется линкор! - раздается голос докладчика. - Старое название
было ему дредноут, что по-английски значит - "никого не боюсь".
Иногда возникает заминка. От столика, где колдует с диапозитивами
докладчик, доносится сердитый шепот:
"Та не ту, Грыцько, не ту..."
На правах родственника Григорий удостоен чести помогать при запуске
проекционного, иначе волшебного, фонаря. Но от волнения он то и дело
путает диапозитивы. Глаз не может отвести от противоположной дальней
стены, где вдруг - так кажется ему - приоткрылось оконце в его, Григория,
будущее...
И все-таки мальчик - всегда мальчик. С тем же азартом, что и остальные
гайворонцы, Григорий после короткого антракта переживает новое
захватывающее зрелище.
Странствующий (по путевке облкультпросвета) силач Ф.Америка (Федот или
Федор Америка?) поднимается на сцену, сотрясая ее тяжелой поступью. Минут
двадцать раздаются со сцены топот, уханье, сопение, гул падающих гирь.
Наконец коронный номер Ф.Америки! Он влезает на два стула и, чудовищно
раскорячившись, поднимает зубами гирю с пола. Все без обмана, все в
точности, как было указано в афише!
Спрыгнув со стульев, Ф.Америка что-то говорит в зал. (Голос у силача
неожиданно пискливый и негромкий.)
"Шо вин кажэ, шо?.."
"Выклыкае поборотыся з ным!.." - торопливо передают по рядам.
Ну же, гайворонцы!
Однако гайворонские парубки безмолвствуют. Опустив головы, они
стараются спрятаться друг за дружку или конфузливо, бочком жмутся к
стеночке. Кое-где начинают вспархивать подавленные девичьи смешки. А силач
между тем похаживает взад и вперед по сцене, гордо поводя покатыми
толстыми плечами.
Мучительно долгая пауза. Со стыда Григорий готов провалиться сквозь
землю.
Но кто это, нагнув голову и работая локтями, так решительно
протискивается к сцене? В зале встают, поднимаются на цыпочки, чтобы
разглядеть смельчака. О! То ж приезжий флотский!
Еще на ступеньках, ведущих на сцену, он с поспешностью стаскивает через
голову свою полосатую рубашку (потом уж узнал Григорий, что она называется
тельняшкой).
Ого! Спина у флотского - дай бог! Широченная и темная от загара, словно
бы сплошь литая из чугуна.
В зале притаили дыхание.
Э, да что там говорить! В общем, бравый комендор-черноморец,
заступившись за честь родного Гайворона, вышел один на один против этого
Федора (или Федота) Америки, "чемпиона многих первенств", и спустя
несколько кинут с ужасающим грохотом свалил его на помост.
Что важно: я ничего не прибавил от себя! Все случилось именно так в
этой драматически нараставшей последовательности: сначала доклад о флоте,
с диапозитивами, потом силовые номера Ф.Америки (ну и фамилия, нарочно не
придумаешь!) и, наконец, сокрушительное, как теперь говорят, убедительное