"Фаина Марковна Оржеховская. Пять портретов " - читать интересную книгу автора

Чтобы обстоятельнее ответить на вопрос, Владимир Васильевич на этот раз
достал свои старые записи. Он нашел заметку об "Аскольдовой могиле" * и
описание домашнего концерта, на котором исполнялась модная тогда "Черная
шаль" **. И тускнеющий образ прояснился.
______________
* "Аскольдовой могиле" - опера А.Н.Верстовского
** "Черная шаль" - популярный роман Верстовского на слова Пушкина

...А это что? Пожелтевший листок, исписанный очень знакомым почерком.
Среди зачеркнутых строк Владимир Васильевич разобрал слова: "...как же ты не
понял?...", "Это бесподобное произведение...", "...накануне нового
столетия...", "...и ты убедишься, как был неправ..."
Черновик его собственного письма, начатого в далекой юности к
Александру Серову! *
______________
* А. Н. Серов - композитор и музыкальный критик, автор опер "Рогнеда",
"Юдифь", "Вражья сила".

Они были неразлучны в ту пору. Посетители концертов привыкли видеть их
всегда вместе: Серова в длиннополом фраке, Стасова в форменном мундирчике.
Серов уже окончил Училище правоведения, Стасов еще учился. Он был моложе
своего друга на четыре года.
Страстные любители музыки, они после концертов долго провожали друг
друга, разговаривая и споря об услышанном. Но этого им казалось мало:
разойдясь по домам, они садились писать друг другу, чтобы высказаться до
конца.
Так оно и было в тот вечер, когда они впервые услыхали "Руслана и
Людмилу" Глинки. Во время спектакля Серов был непроницаем, а на пути домой
заявил, что опера ему не понравилась. Музыка интересна, но нет сюжета, нет
обобщающей мысли. Вряд ли опера будет жить долго.
Эти слова возмутили Стасова. Чтобы окончательно не рассориться со своим
другом, он поспешил покинуть его. Но, вернувшись домой, тут же сел за
письмо. Он упустил из виду, что Серов, в сущности, порицал не музыку, а
либретто, и стал возражать ему со всей пылкостью восемнадцатилетнего сердца:
"...Как же ты не понял, при своей чуткости, что это бесподобное
произведение. Не стыдно ли? Вспомни хотя бы увертюру, второе действие, марш
Черномора - все, все..."
Он закончил письмо вызовом:
"Ты сказал: вряд ли будет жить долго. Посмотрим. Назначаю тебе свидание
накануне Нового столетия. Почему бы нам не дожить до того времени? Мы будем
уже глубокими стариками, но это неважно. Встретимся на представлении
"Руслана", и ты убедишься, как ты был неправ..."
На другой день друзья объяснились, и в письме уже не было надобности.
Остался только черновик.
...А время пришло. Наступил канун нового столетия. Но Серов не мог
выполнить условие: он умер за тридцать лет до назначенного срока.

2. Встреча

За семь месяцев до этого письма Стасов не знал ни "Руслана", ни самого