"Яблоня" - читать интересную книгу автора (Philo)

Глава 7: Друзья

Следующие несколько недель Гарри был занят, как никогда в жизни. К обычным занятиям теперь прибавились обязанности преподавателя, зарядка, к которой он пристрастился за каникулы, а также утренний кросс.

Вдобавок, встречи с Северусом теперь занимали его пятницы или субботы и половину следующего дня, не считая вечеров сред. Секс был потрясающим. Гарри пришел к выводу, что Снейп, без сомнения, лучший любовник магического мира: чувственный, властный, ненасытный. С одной стороны ему отчаянно хотелось отдаться зельевару и наконец получить желаемое; с другой он просто млел от умопомрачительных оргазмов, до которых Снейп доводил его губами, языком и руками…

Ко всему этому неожиданно обнаружилось, что мужчины не только наслаждаются присутствием друг друга, но также имеют общие интересы. В Брайтоне, Гарри открыл для себя кинематограф. Ребенком он никогда не бывал в кино, а просмотр телевизионных передач у Дурслей обычно прерывался требованиями заварить чай, сделать уборку и прочим в том же духе. Гигантский экран кинотеатра вызывал бурный восторг. Спустя две недели свиданий Гарри услыхал, что фильм, которого он ждал все лето, показывают в Эдинбурге. С трепетом в душе он пригласил Северуса на сеанс. Так, по крайней мере, казалось, что они встречаются не только ради секса.

Хоть Снейп и был полукровкой, рос он преимущественно среди магов и никогда не ходил в кино. В шоке и восхищении он забросал Гарри вопросами, пытаясь определить, что из увиденного являлось реальностью, а что — вымыслом, и как людям удается летать без метел. На все Гарри ответить не смог, но вечер внес в их отношения недостающую им гармонию. С тех пор каждую среду они смотрели новый фильм — ради стоящих картин юноша аппарировал их по всей стране. Впрочем, в обществе Северуса любая картина оказывалась достойной просмотра, ведь чем хуже оказывалось кино, тем острее высмеивал его зельевар, а Гарри хохотал до колик. Да и секс после этого всегда был потрясающим и, хотя среди недели Северусу приходилось возвращаться в Хогвартс, это вполне устраивало юношу.

К его удивлению, утренние пробежки вокруг замка приобрели популярность у нескольких учеников; по мере распространения слухов их число возросло, затем снизилось, когда шумиха поутихла. С Гарри остались наиболее активные юноши и девушки, влекомые желанием улучшить свое физическое состояние. Молодой человек предложил Дамблдору создать тренажерный зал и получил согласие. Большинство учеников его класса, а также ребята, с которыми он делил спальню, опробовали и то, и другое. Невилл, оказавшийся самым неуклюжим бегуном в истории человечества, прекрасно управлялся с гирями.

— Это все из-за работы лопатой, — объяснил он со смущенной улыбкой, — руки и ноги сильные, понимаешь?

Даже Снейп заглядывал в тренажерный зал, хотя никогда не участвовал в пробежках. Гарри приходилось отворачиваться, чтобы скрыть восторг.

Когда начались занятия по «магии для отстающих», Гарри пришлось побеседовать с Роном и Гермионой по душам. Разговор, который так сложно было завести, прошла гораздо лучше ожидаемого. Произошел он потому, что однажды утром Гермиона увидела новый урок, заглянув через плечо Гарри в его расписание.

— Магия для отстающих? Не слишком подходящее название, если тебе нужны дополнительные занятия со Снейпом, — тихо отметила она. — Никто не поверит, что ты слабый маг.

Гарри пожал ту руку, которую она опустила на его плечо.

— Мне нужно поговорить с тобой и Роном, — сказал он. — Встретимся на перерыве?

— Ну конечно. Рон, у тебя перерыв свободен? Не нужно заканчивать оставленную на последний момент работу? — серьезно спросила Гермиона. Рон частенько до последнего откладывал домашнее задание.

— Не-а, у меня после перерыва нет урока, тогда Чары и доделаю. Где увидимся?

Гермиона закатила глаза, хоть и понимала, что изменить привычки Рона уже не в ее силах.

— У тебя? — глядя на Рона, предложил Гарри. Он знал, что тот предпочитает делать уроки, валяясь на кровати, а не в библиотеке.

Поэтому в перерыв он присоединился к друзьям, уже расположившимся на кровати Рона и жующим фруктовый пирог, присланный миссис Уизли. Рон протянул Гарри коробку, и тот выбрал себе кусочек угощения.

— Твоя мама обалденно готовит, — жуя, пробормотал он.

Через несколько минут Гарри удалось собраться с духом.

— Насчет занятий по магии для отстающих… — начал он.

— Вот дурацкое название, — с полным ртом сообщил Рон. — О чем Дамблдор только думал, — ухмыльнулся он.

— Фу, Рон, у тебя кишмиш на зубах, — скривилась Гермиона.

Пока Рон ковырялся во рту, Гарри продолжил:

— Вообще-то дурацкое название придумал я. Я веду этот предмет.

— Ух ты, здорово! — воскликнул Рон. — Когда нам приходить?

— Не нужно приходить, — ответил Гарри. — Вам эти занятия ни к чему. Туда всего шесть человек ходят.

— Подумаешь, я бы все равно заглянул, — не унимался Рон. — Здорово же!

Гермиона молчала.

— А кто туда ходит, Гарри?

— Пока не могу рассказать, — смущенно признался юноша. — Мы договорились не упоминать имен вне классной комнаты.

На лице Рона появилось оскорбленное выражение, и Гарри стал придумывать, как предотвратить грядущую ссору.

— Да, но ты же учитель, можешь и рассказать. Или ты нам не доверяешь?

— Ты знаешь, что доверяю, — вздохнул Гарри, — но я дал слово, Рон.

Товарищ обиженно умолк.

— Что же ты преподаешь, Гарри, если неизвестным лицам это нужно, а нам — нет? — спросила Гермиона.

И Гарри объяснил им — так же, как прежде Дамблдору — о том, как методы преподавания в Хогвартсе некоторым не подходят, и им нужна помощь.

Посидев молча, Рон проницательно заметил:

— Гермионе все это не нужно, потому что она гений и любит читать, а мне — потому, что я посредственность. Учеба бесполезна. Горбатого могила исправит.

У Гарри заныло сердце.

— Рон…

Но юноша уже поднялся, чтобы уйти.

— Не волнуйся, дружище. Думаешь, я и сам этого не знаю?

Гарри поймал его за руку.

— Ты прав, — согласился он. — У тебя средний уровень магии…

Рон попытался вырваться, но Гарри держал крепко.

— Магия — это не самое главное. В победе, да и во всем остальном, необходима не только она.

Рон выпятил подбородок, ожидая продолжения.

— Ты отличный стратег, дружище. У тебя врожденный дар! Разве ты не видишь, каким полезным он окажется? Наша военная стратегия и выеденного яйца не стоит. Мы так заняты ответной реакцией, что совершенно не проявляем инициативы. Я еще кое-как гожусь в делах, где нужна настойчивость, но я слишком импульсивен, и признаю это. Бывало ведь — я и тебя сбивал с толку. Но теперь ты должен дать мне отпор. Хорошенько все осмыслить и составить план действий — такой, где все ходы просчитаны. И уровень твоей магической силы не играет роли — мне чертовски повезло, что ты на нашей стороне, ведь я буду уверен, что в правильное время нахожусь в правильном месте, что мы готовы к битве и рядом со мной человек, которому я доверяю. Вот что важнее всего на свете, Рон.

Долгое время Рон просто смотрел на него, а потом кивнул. Но глаза его уже потеплели; он застенчиво похлопал Гарри по спине.

Гарри ответил ему тычком в плечо и повернулся к улыбающейся им Гермионе.

— У магглов есть задачки, улучшающие стратегические навыки, — поделилась она. — Я попрошу маму прислать. Потренируешься, Рон. Они такие интересные! Когда Гарри решит, что время пришло, ты будешь в силах ему помочь.

— Спасибо, — кивнул Рон, вновь усаживаясь на кровать — на этот раз, чтобы вытащить из-под нее пакет всевкусных орешков Берти Боттс. — Я пока загляну в учебники по истории — почитаю, как велась эта война до сих пор. Может, чего полезного найду, — добавил он.

Притянув парня к себе, Гермиона крепко поцеловала его.

— Рональд Уизли, сегодня ты заслужил право залезть ко мне под юбку, — усмехнулась она. — Не верю своим ушам! Ты только что добровольно собрался прочесть учебник!

— А награда будет оптом или за каждый учебник отдельно? — рассмеялся Рон, густо покраснев. Гарри заметил, что приятель ерзает, с фальшивой непринужденностью пытаясь прикрыть пах согнутой ногой.

— Похоже, настала пора покинуть эту обитель греха, — весело объявил он, направляясь к двери.

— Тебе вовсе не обязательно уходить… — начала Гермиона.

Рон издал тихий стон, и Гарри расхохотался.

— У Рона нет урока, зато есть эрекция. При всей моей любви к мужчинам, протягивать руку помощи я не собираюсь. И спасибо, — тихо обратился он к зарывшемуся под покрывало Рону. — Можно, я потом еще кое-о-чем тебя попрошу, Миона?

— Только если просьба не будет схожа с той, которую сейчас готовится высказать Рон. При всей моей любви к тебе, — хихикнула Гермиона.

Гарри вскинул руки, словно защищаясь:

— Кыш, женщина, меня интересует исключительно твой ум!

Гермиона запустила в него подушкой.

Рон, наконец, силой стряхнувший приятные фантазии, поднял голову.

— Эй! Ты в самом деле только что сказал, будто…

Гарри уже выскользнул за дверь, но сунул голову обратно.

— …предпочитаю мужчин? О, да! — он захлопнул дверь, слыша, как Гермиона бранит своего рыжеволосого парня:

— Право слово, Рон! Неужели ты до сих пор этого не понял?

Близился Хэллоуин. Гарри припомнил начальное занятие по «магии для отстающих». Во вторник после первой их встречи он беспокойно ожидал в классе, размышляя о том, кто же все-таки появится. В Невилле и Падме он не сомневался, Эрни и Элоиза тоже наверняка должны были прийти, а вот из-за слизеринцев он изрядно переживал. Когда в комнату вошел Малфой, а немного погодя — и Снейп, он почувствовал огромное облегчение.

Гарри расставил парты квадратом, чтобы все сидели лицом к лицу. Посередине лежала горка бумажных полосок и пачка шариковых ручек. Как только ученики расселись, он приступил к уроку.

— Порядок? Добрый вечер. Спасибо, что пришли.

Он увидел, как поджал губы Малфой, но спокойно продолжил ровным тоном:

— Сегодня урок будет поделен на две части: сначала займемся сбором информации, а потом попрактикуемся в беспалочковой магии.

Он видел, что второе задание было встречено с любопытством, а первое — с сомнениями.

— Прежде всего я должен сказать — не ждите, что все получится сразу, и не расстраивайтесь, если кто-то другой раньше достигнет цели. Звучит глупо, но соревнования здесь не устраиваются. Кто-то будет первым, а кто-то — последним, но я уверен: в конечном итоге каждый из вас добьется намеченного!

В ответ на это Элоиза робко кивнула, Эрни усмехнулся, а Падма недоверчиво посмотрела на него.

— Итак, задание первое. Возьмите ручку и три полоски бумаги каждый. Я хочу, чтобы на первой полоске вы записали то, что, по вашему мнению, умеете лучше других — что угодно, необязательно школьный предмет. Квиддич, кулинария, способность выслушать… пишите все, что в голову придет. На второй бумажке запишите то, в чем ни черта не смыслите… — здесь Падма хихикнула, а Невилл фыркнул, — и на третьей — то, чем хотели бы заниматься через семьдесят лет. У вас три минуты.

Все растерянно уставились на Гарри.

— Ну же! Сто восемьдесят секунд, время пошло!

Ученики торопливо потянулись за ручками.

— Это еще что за штуковины? — окрысился Малфой, крутя ручку пальцами.

— Сто шестьдесят секунд. Пиши, Драко, я потом объясню.

— Но это же не пергамент!

— Верно. Сто сорок пять секунд.

Когда время подошло к концу, все закончили и сложили перед собой бумажки.

— Молодцы, — улыбнулся Гарри. — Порядок? Помните, что поговорить о том, что вы здесь узнали, с другими у вас не получится?

Получив утвердительные кивки, он продолжил:

— Хорошо. Сложите полоски в общую стопку посередине.

— Что вы собираетесь с ними делать, мистер Поттер? — крепко держа свои бумажки, осведомился Снейп. Гарри отметил, что свое задание зельевар выполнил без малейшей заминки.

— Сейчас мы их прочитаем…

— Но это же личное! — воскликнула Падма.

— Падма, ты когда-нибудь замечала за мной склонность умышленно причинять боль? — спросил Гарри. Та вытаращила на него глаза, но тут же покачала головой. — Доверься мне. Если к концу урока ты решишь сохранить обсуждение своих ответов в тайне, я попрошу Северуса почистить нам память. Такая возможность есть у каждого, — оглядев учеников, добавил он. — Все по-честному?

Не похоже, что это прибавило ребятам уверенности.

— Подозреваю, некоторые предпочтут, чтобы и я позабыл написанное ими, — скучающим тоном заметил Северус.

Гарри понимал, что он хочет сказать.

— Дело в том, — отозвался он, — что Северус — один из лучших легилименторов в стране, вот я и подумал, пусть лучше он стирает воспоминания. Учитывая, что он в любой момент может заглянуть в чужую голову, секретничать нет смысла.

На лицах у всех, кроме Драко, появились такое испуганное выражение, что Гарри захотелось рассмеяться. Хотя… Невилл тоже остался спокойным. Надо же!

— Рассказывай, зачем заставил нас пользоваться этой дрянной бумагой и… теми штуками, — потребовал Драко.

— Штуки называются шариковыми ручками, по принципу их устройства. Или просто ручками.

— Маггловские изделия! Здесь у нас школа чародейства и волшебства. Почему мы пишем этой гадостью?

— Как они работают? Неплохо?

— Ну и что с того?

— А то, что магглы когда-то пользовались перьями, но потом изобрели приспособления получше. Они постоянно так делают. Эти ручки настолько дешевые, что благотворительные организации рассылают их бесплатно, как поощрение за выписанный чек. Используя технологию, открытую во время полета на луну, магглы изобрели ручки, пишущие вверх тормашками. Есть и такие, что работают под водой. Я хочу сказать, что магглы все время улучшают свой быт. Почему маги, у которых гораздо больше возможностей, полагаются на старье? Если на то есть уважительная причина, которой я, магглорожденный волшебник, не знаю, это еще понятно, но я хочу ее услышать. А если ее нет, отчего не воспользоваться маггловскими достижениями наряду с привычными магическими средствами? Ведь это лишь пошло бы нам на пользу!

Воцарилась тишина.

— Продолжим, — произнес Гарри, глядя на Снейпа. — Сдашь свои записи, Северус?

Сжав губы, Снейп сунул бумажки в общую стопку и откинулся на спинку стула.

Гарри провел рукой над полосками и те, поднявшись в воздух, закрутились вихрем, а потом опустились на парту.

— Ух ты! — вскричал Эрни. — Почерк изменился!

— Я сделал буквы печатными, чтобы не было отличий, — улыбнулся Гарри. — Эрни, прочитай нам верхнюю бумажку.

— Тут написано: «Управлять собственной специализированной гербологической фирмой».

— Сидящий слева — да, ты, Элоиза — должен отгадать, кто это написал, и к какой категории относится написанное. Последнее, по-моему, очевидно, — усмехнулся молодой человек.

Элоиза задумалась.

— Это же Невилл, правда? Его планы на будущее?

Залившись румянцем, Невилл потупился, но тотчас высоко поднял голову.

— Это — цель всей твоей жизни? — фыркнул Малфой.

— Между прочим, лучшие гербологические фирмы имеют баснословный доход, — ровно заметил Снейп. — Если вы сможете предоставить редкие растения, необходимые в зельеварении, и найдете общий язык с покупателями, карьера вам обеспечена.

Ребята в шоке уставились на него.

— Б-благодарю вас, сэр, — запинаясь, пробормотал Невилл.

— Это была обычная констатация факта, — резко ответил Снейп.

— И потом, здесь мы говорим «Северус», — мягко напомнил Невиллу Гарри. — Теперь Элоиза.

— «Зелья», — прочла Элоиза на следующей полоске бумаги.

Все поглядели на Снейпа.

— Это не я, — сообщил зельевар.

— Вы считаете, что зелья — не главное ваше дарование? — удивился Драко.

— Смею заметить, по ходу этой глупой игры вы узнаете, что я считаю своей лучшей способностью, — так, словно ему надоело все на свете, произнес Снейп. — Подозреваю, автором этого является Лонг… Невилл.

— Невиновен! — отозвался Невилл, задирая подбородок с яростным взглядом, несмотря на порозовевшие щеки.

— Хотите сказать, что-то удается вам еще хуже зелий? — недоверчиво уточнил Снейп.

Гарри кашлянул.

— Мое это, — пискнул Эрни.

— Мистер Макмиллан… — взглянул на него Снейп.

— Эрни, — перебил Гарри.

Снейп бросил на него сердитый взгляд.

— Эрни. Хоть вам и не место в моем классе уровня ТРИТОНа, даже если вы этого искренне желаете, должен заметить, что, посети вы занятия у Гриффиндора со Слизерином, то сочли бы себя одним из преуспевающих учеников.

Теперь всеобщее внимание привлек уже не Снейп, а Эрни.

— Я знаю, что худо-бедно, но справлялся, — еле выдавил он, испуганно сглотнув, — только, говоря по правде, никогда толком не понимал предмета. Инструкциями легко пользоваться, если умеешь читать, но когда нужно было сварить зелье самостоятельно, я всегда заваливал урок, — он с опаской поглядел на зельевара.

— Подобное не каждому под силу. Оттого мастеров — единицы, — холодно произнес Снейп. — Лишь размышляя об этом, вы демонстрируете больше интеллекта, чем многие другие.

Эрни так шумно сглотнул, что даже Невилл сочувственно помассировал горло.

— Спасибо вам, сэр, — прохрипел парень.

— Это элементарный положительный отзыв, — пренебрежительно отозвался Снейп. — И постарайтесь использовать мое имя, не то Гарри снова начнет шипеть.

Гарри ухмыльнулся.

— Следующий!

— «Секс!» — с хохотом прочитал Эрни и повернулся к сидящей рядом Падме. — Кто у нас тут герой-любовник номер один, Падма?

— А может, кто-то думает, что ему это удается хуже всего, — протянул Малфой.

Все дружно захихикали; даже Снейп изогнул губы, пряча улыбку.

Падма оглядела соучеников.

— Малфой… Драко? Я хочу сказать… его лучшее качество, — покраснев, она спрятала лицо в ладонях.

Ребята шумно расхохотались.

— Ах, Падма, — улыбнулся Драко, — как я тронут. К несчастью, мне не пришло в голову написать нечто столь личное. Какая оплошность с моей стороны.

Подняв голову, Падма снова залилась краской.

— Профес… Сев… Северус?

— Лучшее или худшее из качеств, мисс… Падма? — шелковым голосом осведомился Снейп.

— Л… лучшее…

Остальные продолжали смеяться.

— Боюсь, вы снова ошиблись. Впрочем, выбор ваш я одобряю, — добавил зельевар, и ребята взвыли от смеха.

Впрочем, веселье быстро уступило место любопытству.

— Ладно, сдаюсь, — махнул рукой Гарри. — Только качества здесь ни при чем. Это — то, что я надеюсь делать через семьдесят лет. И часто. Желательно со знойным мужчиной, к тому времени прожившим со мной вечность.

— Поттер, ты — голубой? — переспросил Драко среди шокированной тишины.

— Ага. Но не стоит беспокоиться, Драко, ты не в моем вкусе.

Падма захихикала.

— Следующий вопрос, — предложил Гарри.

— «Умение выживать», — прочел Невилл и взглянул на Драко.

— Ну, это же наверняка П… Гарри, правда? Это — то, что он умеет лучше всего.

— Или хуже всего? — проворчал Снейп.

— Тоже верно, — заметил Невилл, улыбаясь Гарри. — Ты уж сколько раз находился на волосок от смерти.

— Да, но выживал ведь, — подхватил Эрни, — а значит, лучше всего!

— Рассуждаете вы верно, только это написал не я, — ответил Гарри.

Снова стало тихо.

— Я считаю это своим лучшим навыком, — промолвил Снейп.

Так они продолжали, пока не обсудили каждую из бумажек.

— Что ж, — подытожил Гарри, — с первой частью покончено. Возьмите еще по полоске. И без стонов! Это не затянется. У вас есть минута, чтобы записать все, что вы почерпнули из нашего упражнения. Принимаются любые отзывы.

Минутой позже Гарри снова смешал ответы и придал каждому почерку неузнаваемость.

— Падма, бери стопку и прочти нам комментарии.

— В первом говорится… — девушка умолкла.

— Читай, Падма, не важно, что там — плохое или хорошее!

— Тут говорится: «Я услышал, что Гарри Поттер — педик», — покраснев от стыда, Падма посмотрела на Гарри.

— Неоспоримый факт, — спокойно откликнулся Гарри, — что там дальше?

— В следующем написано: «Я узнала обо всех много нового», — она снова подняла глаза. Гарри сделал ей знак продолжать.

— Дальше: «Удивительно, как трудно оказалось угадать, кто что о себе думает и о чем мечтает».

— Хорошо сказано, — кивнул Гарри. — Не уверен, говорит ли это о том, как мало мы на самом деле знаем друг о друге, или насколько мы похожи между собой.

— А тут написано: «Очень немного».

— Вполне возможно, — заметил Гарри, надеясь, что последний отзыв был от Снейпа и ничего хуже уже не предвидится.

К счастью, так оно и оказалось.

Гарри наколдовал поднос, заставленный тыквенным соком, какао, кофе и печеньем.

— Разбирайте, мы сможем есть и работать одновременно, — объяснил он и с огромным удовольствием проследил за тем, как Северус выбирает чашку кофе.

— Порядок? Теперь то, чего все ждали. Беспалочковая магия. Пусть все достанут свои палочки и передадут их вправо, второму человеку от себя.

— Еще чего, — холодно произнес Снейп.

— Все палочки будут на виду. Никто не станет их красть. Но я хочу, чтобы каждый попробовал колдовать чужой палочкой.

— Гарри, но ведь палочка сама выбирает себе хозяина, — напомнил Невилл.

— Знаю, — ответил молодой человек, — но вам нужно научиться и вовсе обходиться без нее. Поначалу будет странно, но вы должны преодолеть это чувство, прежде чем добьетесь всего остального. Колдовство с палочкой, принадлежащей кому-то другому — шаг в правильном направлении. Вы знаете, как ею взмахивать, и заклинания тоже, держите в руке проводник. Ощущения — вот все, что изменится. Попробуйте!

Гарри придумал это упражнение, когда обзавелся второй палочкой. Та казалась столь непривычной, что ему пришлось долго тренироваться. Теперь стало намного лучше — новая палочка отзывалась лучше прежней, но на работу с ней Гарри потратил много сил. Именно поэтому он предпочитал колдовать без палочек.

Ученики нехотя обменялись.

— Начнем со старого доброго wingardium leviosa, — улыбнулся Гарри.

В руке у него оказалась палочка Снейпа, и юноша почти бездумно провел по ней пальцами. Снейп сверкнул глазами так, будто Гарри попытался его раздеть.

— Извините, — пробормотал юноша.

Он бросил на парту несколько перьев, и ученики с переменным успехом принялись за дело.

— Поменяйтесь еще раз, — предложил Гарри. — И еще раз, — сказал он через несколько минут.

Было даже интересно. У Снейпа выходило неплохо, но девочкам чужие палочки без сомнения подчинялись лучше. Гарри подумал, уж не влияет ли на эту способность тот факт, что женщины обыкновенно более чутки.

Ему показалось, что эту мысль стоит обсудить с учениками. Хотя молодой человек и видел, что остальные не слишком привыкли к вопросам о том, почему выходит так, а не иначе, атмосфера на протяжении всей дискуссии оставалась благоприятной.

Прозвенел звонок, предупреждающий учеников помладше о позднем часе, и Гарри решил, что пора заканчивать.

— На сегодня все. Небольшое домашнее задание….

— Но ведь ты говорил, что домашних заданий не будет! — запротестовала Элоиза. — У меня и так куча работы!

— Ничего страшного я не задам, — успокоил ее Гарри. — Мне бы хотелось, чтобы вы попытались управляться без магии в течение двух дней.

Ребята охнули от ужаса.

— Гарри…

— Понимаю, она может понадобиться. Но приглядитесь, в каких случаях можно обойтись и так. А потом попытайтесь записать, когда пользуетесь ей среди недели. Деталей не нужно: уверен, все прибегают к магии по личным причинам, — улыбнулся он. — Но если вы просто составите категории — например, для учебы, в целях гигиены, безопасности, заживляющие чары и так далее… На следующей неделе мы все прочтем и снова сделаем это без имен, ладно? Тогда и увидимся: на том же месте, в тот же час. И спасибо, что пришли.

В конце первого семестра Северус впервые позвал Алекса к себе. Тогда-то Гарри и увидел письмо Малфоя.

Все это было довольно странно — Гарри твердо намеревался не совмещать свои роли, а потому аппарировал из Хогвартса домой, надел личину, облачился в темно-синюю рубашку и облегающие джинсы, прихватил мантию в тон и вернулся в школу.

Он постучал в дверь зельевара; замок был ему давно знаком, но, очутившись в гостиной Снейпа, он сполна почувствовал себя Алексом — ведь Гарри никогда раньше здесь не появлялся. Снейп улыбнулся ему и вместо приветственного поцелуя провел ладонью по руке юноши. Эта скованность наполнила сердце Гарри нежностью: он знал, каким непринужденным бывает Северус, знал, каким он еще может стать ближе к вечеру.

Северус пригласил его на ужин. Гарри очень беспокоился, не узнают ли его сквозь личину домовые эльфы, и долго думал, не предупредить ли их. Но, прокравшись на кухню прошлым вечером, он увидел такое количество эльфов, что решил не посвящать их в свою тайну. Есть ли у Северуса постоянный служитель, Гарри не знал, поэтому просто принял чашку горячего шоколада и ломтик пирога и поболтал с Винки. Он планировал расспросить Добби о магических способностях эльфов, но Винки сообщила, что Добби отбыл по особому заданию директора. Эльфийка выглядела намного веселее прежнего и, похоже, справилась с пристрастием к выпивке; Гарри с удовольствием провел время в ее обществе. У Винки оказались весьма твердые убеждения, но Гарри был рад выслушать ее идеи — взгляд на вещи с чужой точки зрения помогал ему сформировать собственную. Эта случайная встреча научила Гарри больше ценить вклад эльфов в жизнь волшебников, и он дал себе слово, что будет заглядывать почаще. Магия эльфов славилась могуществом — он чувствовал, как все вокруг пропитано ею, и спросил себя, захотят ли эльфы принять более активное участие в войне, или же предпочтут хранить нейтралитет. Стоило посоветоваться с Добби, Дамблдором и Роном.

Пока Северус наливал им выпить, Гарри разглядывал комнату. Та располагалась гораздо ниже, чем гриффиндорская гостиная, и не имела ни сводчатых потолков, ни каменных арок, окаймленных теплыми, золотистыми кирпичами. Здесь стены были заставлены книжными шкафами, придающими гостиной богатый вид. В одном углу стоял большой стол, заваленный бумагами и учебниками; рядом в корзинах лежали свитки пергамента. Гарри узнал в них студенческие работы.

Мерцающие факелы излучали мягкий свет, огонь весело трещал в камине. Тут же приютились небольшой диван и кресло; оба выглядели потертыми, но удобными. Над каминной полкой висел написанный маслом пейзаж: восходящее солнце озаряет светом снежную долину и роняет тени на горные хребты. Гарри подошел ближе, чтобы рассмотреть его, и заметил конверт, адресованный «Северусу и Алексу», засунутый за подсвечник.

Вытянув его, Гарри прочел приглашение и вопросительно взглянул на Снейпа.

— Его доставили утром. Я отвечу отказом, — проговорил тот, поднося Гарри бокал красного вина.

— Ты будешь занят? — удивился молодой человек, делая глоток.

Снейп заглянул ему в глаза.

— Не связывайся с Малфоем. Неважно, что именно ты делаешь ради Ордена; то, что от него много неприятностей, известно каждому.

— Вот именно! — воскликнул Гарри. — Чем плотнее за ним слежка, тем она эффективнее. И потом, на этой игре можно встретить и других полезных людей.

— Ты не понимаешь, насколько опасно… — начал Снейп.

— Нет. Это ты не понимаешь, что больше не должен сражаться в одиночку, — перебил Гарри.

Шумно вдохнув, Снейп в ярости посмотрел на него.

Гарри положил ладонь на грудь любовника.

— Просто послушай меня. Чтобы победить в этой войне, нам нужно сплотиться. Каждый внесет свой вклад; не нужно взваливать всю ответственность на свои плечи. В этом суть создания Ордена, не так ли? А тут такой шанс…

— Я и сам разберусь с Малфоем…

— Не сомневаюсь. Но у него в гостях будут другие, и не только на этой игре, но и в будущем тоже, а две головы лучше одной, верно? Наверняка ведь не все приглашенные окажутся Пожирателями Смерти? — уводя беседу в другое русло, поинтересовался Гарри. Он опустил руку, но по-прежнему стоял вплотную к Снейпу. И тот не отстранился.

— Нет. Весьма вероятно, что его гости поддерживают Темного Лорда, но Люциус знаком с множеством влиятельных лиц, которые не принимают сторон в войне. Слишком много можно потерять, вот они и проявляют осторожность. Малфой терпит их общество потому, что планирует укрыться за их спинами: разные люди в разных сферах смогут подтвердить, что все это время он вел себя безупречно.

— Стало быть, особой опасности в том, чтобы пойти, нет?

Северус покачал бокал, вдохнул аромат вина и сделал глоток.

— Что такое? — тихо спросил Гарри.

— Я предпочел бы, чтобы наши отношения не касались всего этого, — так же шепотом ответил Снейп.

Жаркая волна чувств накрыла Гарри; сделав шаг вперед, он склонил голову на грудь Северусу. Тот не пошевелился, но и не отверг его.

Подняв лицо, молодой человек коснулся щеки зельевара губами.

— М-м, свежевыбритая кожа, — пробормотал он, отвлекшись. Прижавшись к Снейпу теснее, он услыхал, как тот резко втягивает в себя воздух.

Северус отступил, но Гарри не успел посетовать на одиночество — мужчина поставил на стол свой бокал, сделал то же самое с вином юноши и, обняв того, жадно поцеловал.

У Гарри подогнулись колени. Он обнял было Северуса за шею, но вскоре изменил тактику — вытащил рубашку любовника из брюк и скользнул под нее руками. Хотелось коснуться обнаженной кожи… он провел ладонями по вздувшимся мускулам, выступающим позвонкам, острым лопаткам. Бездумно потерся о Северуса пахом.

Снейп прекратил исследовать рот Гарри языком и прикусил его нижнюю губу. Боль, привкус крови и крепкие объятия распалили уже и без того возбужденного молодого человека.

— О боже!

Северус грубовато слизнул кровь, провел губами по шее Гарри и куснул нежный участок, где шея переходит в плечо.

Если бы у Гарри двадцать минут назад спросили, нравятся ли ему эротические укусы, он бы равнодушно кивнул. Теперь же все, что он смог выдавить, было:

— Господи, Северус, перестань! Я сейчас кончу! — возбуждение было диким, неистовым.

Зарычав, Снейп отстранился. Гарри и опомниться не успел, как зельевар уже задрал его рубашку, рванул у ворота — так, что пуговицы оказались вырваны с мясом, наклонился и впился зубами в сосок Гарри, в это же время сжимая второй.

Гарри вскрикнул — и кончил в штаны, извиваясь, пока Северус продолжал терзать его соски, зализывая укусы.

Из глаз юноши брызнули слезы. Он был потрясен, чувствовал одновременно позорную слабость и удовлетворение.

Поддерживая любовника, Снейп вернулся к его губам и нежно поцеловал их.

— Что это было, черт возьми? — хрипло прошептал Гарри.

— Обыкновенно это зовется оргазмом, мистер Джонсон, — лаская его слух бархатистым голосом, пояснил Снейп. К вящему изумлению юноши, его член снова заинтересованно вздрогнул во влажных трусах. — В качестве синонимов используются такие слова и выражения, как «кончить», «le petit mort», «эяку…»

— Да, да, — фыркнул Гарри, заглядывая мужчине в глаза. — Боже, мне нужно сесть! Ноги не держат!

Рассмеявшись, Снейп довел Гарри до диванчика.

Юноша поглядел на выпуклость в штанах Снейпа и облизнул губы. Зельевар снова усмехнулся.

— Позже, — все еще смеясь, постановил он.

— Почему не сейчас? — скользнув ладонью по его бедру, буркнул Гарри.

Снейп накрыл его руку своей.

— Если не желаешь заполучить зрителя, советую подождать. Домовые эльфы вот-вот принесут ужин и, боюсь, Альбус попросил разрешения присоединиться к нам.

— Альбус? Но зачем?

— Он мне не сказал. Когда я упомянул, что пропускаю трапезу в Большом Зале, потому что жду тебя, он выразил желание зайти. Надеюсь, ты не очень огорчен?

— Что ты, я в восторге, — угрюмо отозвался Гарри.

— Вот и славно! — провозгласил Дамблдор, выходя из камина.

Гарри с рекордной скоростью выпалил очищающие чары и, краснея, встал, чтобы протянуть директору руку.

Северус уже успел подняться и накинуть висящую на спинке стула мантию. Приводя себя в порядок, он ненадолго повернулся к гостю спиной, и губы Гарри дрогнули в улыбке.

— Как мило с твоей стороны пригласить меня, Северус, — сияя, Альбус сунул в руки зельевара бутылку.

— Благодарю вас, Альбус, — удивленно ответил тот.

Директор нагнулся, и Гарри встретился с веселым взглядом Северуса поверх головы старика. Впрочем, веселье тут же сменилось тревогой: Дамблдор протянул Гарри пуговицу. Юноша в ужасе сообразил, что его рубашка все еще расстегнута, а кое-где и разорвана.

Быстрое заклинание — и все встало на свои места, только лицо Гарри цветом уподобилось шевелюре Рона.

В столовой раздался шум — это засуетились домовые эльфы и, к огромному облегчению Гарри, Снейп позвал их ужинать, не дав Дамблдору вымолвить ни слова.

Первая перемена блюд сопровождалась светской беседой. Гарри почти не чувствовал вкуса еды, но, увидев десерт, он приободрился и облизнул губы. Только он проглотил первую ложку шоколадного мусса, как Дамблдор спросил:

— И как у вас, дети мои, складываются отношения?

Лакомство попало не в то горло и Гарри судорожно закашлялся, но отклонил предложение Альбуса похлопать его по спине. Он взглянул на Северуса — тот как раз отвечал:

— Он хочет отправиться со мной на суаре у Люциуса Малфоя.

Занятный способ сменить тему разговора.

— Зачем тебе туда идти? — повернулся к Гарри Альбус. — Красуты Малфой Мэнор, безусловно, стоят внимания, но есть ли у тебя другие причины?

— Уверен, — фыркнул Гарри, — что вполне в состоянии обойтись без развлечений, которыми славится Мэнор, но это шанс добыть важную информацию; к тому же Северус считает, что вечер не закончится слетом Пожирателей Смерти.

Интересно, что думает об этом Дамблдор? Гарри не планировал рассказывать директору о вечере у Люциуса — по крайней мере до тех пор, пока не побывает там. Дамблдор знает, кто он, а Северус — нет. На нескольких уровнях. Положим, директор против того, чтобы позволить Юноше, Который Выжил, войти в логово Пожирателей, но неужели старик считает, что волхв не способен о себе позаботиться?

— И какую же информацию ты надеешься получить? — полюбопытствовал Дамблдор.

Гарри посмотрел на него.

— Вот что мне посоветовали… — начал он, вспомнив, сколько усилий прилагает в последнее время Рон, чтобы оказаться полезным, и как ему это нравится. Молодой человек кратко пересказал предложенную юным стратегом идею.

И на Дамблдора, и на Снейпа она произвела должное впечатление. Они согласились, что попробовать имеет смысл.

Позднее директор спросил, нравится ли Алексу Хогсмид; оттуда перешли на разговор о его доме и непомерно разросшемся саде. Когда Гарри шутливо заметил, что ему придется нанять садовника, Снейп — Снейп! — порекомендовал обратиться к Невиллу Лонгботтому, поскольку мадам Спраут как раз сегодня восхваляла способности мальчишки. Привычно подмигивая, Дамблдор кивнул и объявил, что, если мистер Лонгботтом решит подыскать себе заработок вне школы, он не станет возражать.

Еще позже — после ухода директора, напоследок бросившего на Гарри многозначительный, но не слишком понятный взгляд (юноша истолковал его как совет не играть с чувствами Северуса), они снова уселись на диванчик перед камином. Гарри опустил голову на плечо зельевара, а тот приобнял его, опираясь локтем о спинку. До чего хорошо было так сидеть — легкое опьянение прекрасно сочеталось с удовольствием, которое сейчас наполняло его жизнь. Кстати об удовольствии… Гарри потянулся через Снейпа, чтобы поставить пустую кофейную чашку на столик неподалеку и вполоборота взглянул на мужчину. Тот заметно напрягся; поддерживающая спину Гарри рука дрогнула. В такой позе он почти лежал на Снейпе; лица их были настолько близки… Потянувшись, молодой человек провел ладонью по щеке зельевара. Снейп неотрывно смотрел на него, словно приглашая. Когда он чуть наклонился, напряжение вокруг них сгустилось, стало жарким, но в это время в дверь постучали.

— Проклятье! — пробормотал Снейп.

Гарри сел.

— Какой-нибудь ученик? Если не открывать, он уйдет?

Снейп обратил взгляд на зеркало у двери. Вернее, не зеркало, сообразил Гарри, поскольку теперь оно показывало часть коридора за дверью и стучавшего в нее молодого человека.

Драко Малфоя.

— Я должен открыть, — вставая, произнес Снейп. — Мистер Малфой сегодня оставался за главного; он не стал бы беспокоить меня без уважительной причины.

Гарри кивнул и тоже поднялся.

— Хочешь, я подожду на кухне?

Северус помедлил.

— Если ты не возражаешь… мистер Малфой — сын Люциуса. Тому не помешает услышать, что Драко видел тебя здесь.

— Дай знак — я уйду, если наметится личный разговор, — кивнул Гарри.

— Спасибо. Извини, что…

— Ничего, — Гарри коснулся руки Снейпа, и тот направился к двери, в которую Малфой уже приготовился стучать снова.

— Профессор Снейп, извините за беспокойство…

— Входите, мистер Малфой, — перебил его Снейп.

Драко и сам умолк, видя, что в комнате находится посторонний.

— Я оставлю вас, если беседа личного плана, — предложил Гарри еще раз.

— Я… нет! — вздрогнул Драко, растеряв обычное хладнокровие, когда его взору предстали приглушенный свет, пара чашек и бокалов, свободный стиль одежды декана. Даже мантия Снейпа была распахнута, а рубашка расстегнута у ворота — на целых две пуговицы! На груди мужчины темнела курчавая поросль. До чего странно.

— Ничего личного и… мне действительно очень неловко, — повторил Драко, переводя взгляд с одного мужчины на другого и постепенно заливаясь румянцем. — Просто Давентри угораздило пораниться. Я отвел его в лазарет, но мадам Помфри настаивает, что нужно связаться с его родителями и…

— Ты правильно поступил, что пришел сюда, Драко, — одобрил Снейп и взглянул на Гарри.

— Я пойду, — молодой человек направился к двери. — Встретимся на выходных?

— Разумеется, — тепло отозвался Снейп. Драко никогда не слышал, чтобы декан говорил таким глубоким, нежным голосом. От него по спине бежали мурашки.

Гарри протянул Драко руку.

— Рад встрече, мистер Малфой. Не так давно я познакомился и с вашим отцом.

Снейп представил его, и Драко ответил на рукопожатие. Улыбнувшись, Гарри удалился.

Выслушав детали происшествия, Снейп поблагодарил Драко и заглянул в лазарет к пострадавшему, прежде чем связаться с его родителями. Повреждения были серьезными, но неопасными для жизни. Вечер обещал стать хлопотным.

Драко вернулся в гостиную, чувствуя, как затихает бушующий в крови адреналин. Он справился с опасной ситуацией, успокоил ребят и получил подтверждение слухов, что его декан — гей. Строго говоря, его встреча могла носить дружеский характер, но мужчины слишком уж внимательно смотрели друг на друга, слишком непринужденно выглядели, и это удивило Драко. Хоть он и слыхал от отца, что Снейп предпочитает собственный пол, но никогда не видел зельевара с партнером. К тому же декан был очень суров к себе — когда он говорил со своим факультетом, перемежая речь язвительными замечаниями, в его позе и поведении сквозили сдержанность и отстраненность. Даже на занятиях у Поттера, когда он считался студентом наравне с остальными, Снейп был холоден, как рыба. Видеть его расслабленным, на свидании… впрочем, учителям ведь не запрещено иметь личную жизнь, как еще они появляются на свет, если не плодя себе подобных — но Драко никогда не замечал за Снейпом и намека на такое поведение. Новость была из тех, которые не терпится передать дальше, но молодой человек тотчас понял две вещи: на ум не приходил никто, с кем по-настоящему хотелось поделиться, и потом, ради сохранности добрых отношений с деканом лучше держать язык за зубами.

Вот только он не знал, что и думать о Северусе Снейпе.

Да и о Гарри Поттере, если уж на то пошло.

Поттер шесть лет был его главным соперником, а сейчас предложил помощь. Почему? И Снейпу заодно. Неужели он не в курсе, что Снейп — Пожиратель Смерти? Даже если сейчас эта часть его карьеры в прошлом — Драко и сам не располагал всеми фактами — наверняка ведь Поттер знает, что зельевар служил Волдеморту раньше. И до сих пор носит Темную Метку, а это значит, Лорд в любой момент может его призвать; он не раз видел, как спешит на вызов отец. Снейп вздрагивал точно так же, когда Метка оживала и горела, словно огнем.

На что надеется Поттер? Неужели он настолько наивен, чтобы поверить в их неспособность оценить собственное могущество?

А верит ли он, Драко, что может стать сильнее? То, что он рожден для большего, чем другие волшебники, он уже и так знает, плюс имеет деньги, статус и влияние в обществе.

И несмотря на все это, чудеса, продемонстрированные Поттером в первый день занятий, были не под силу не только ему, но и всем, кого он знал лично или понаслышке; только глупец не пожелал бы узнать истинные границы своих способностей. А Драко Малфой глупцом себя не считал.

Приходилось признать, что он увлекся занятиями. Кто бы мог подумать, что Невилл Лонгботтом не во всем полный тупица? Разумеется, не секрет, что он любимец профессора Спраут, но Драко никогда не видел пользы в садоводстве. Для этого в поместье нанимали чернорабочих. Невилл же, к его изумлению, использовал свои знания, чтобы решить сложную задачку. Пока сам Драко пытался преодолеть страх перед пребыванием в Лютом Лесу, Лонгботтом сделал правильные выводы и вытащил их оттуда. Разумеется, учитывая, как давно толстяк знается с Поттером, за компанию они вполне могли спланировать урок заранее, чтобы унизить и его, и Снейпа. Впрочем, Драко не слишком в это верил, просто предположил, что такое возможно, не будь Поттер настолько гриффиндорцем.

А если студенты в этом классе и вправду обладали невероятным могуществом, в близком общении с ними несомненно нашлась бы своя выгода.

И потом, уроки были интересными. Поттеру здорово удавалось заставить присутствующих задаться вопросами вроде почему, «как и зачем.

Немаловажную роль играло то, что у Драко многое получалось лучше других — не считая гербологии и, конечно, зелий. Странно, но Поттер попросил его объяснить ему самому, а также Макмиллану — Эрни — несколько основных принципов зельеварения. Отметя смущенные возражения Драко по поводу беседы о зельях в присутствии Снейпа, Поттер задал зельевару обменяться с Падмой палочками и потренироваться в заклинаниях. Удивительно, насколько трудно оказалось излагать словами истины, понятные чуть ли не с рождения. Впрочем, хоть Драко и ворчал, что не приобретает новых знаний, а подтягивать других может и в свободное от учебы время, он получил море удовольствия.

Беспалочковая магия ему пока не давалась. Говоря откровенно, если бы Поттер не пользовался ею постоянно, даже не замечая, что делает это, Драко сдался бы и перестал верить. Но Поттер был живым доказательством того, что такое волшебство существует, а если даже нищий полукровка его освоил, Малфой не мог бросить учебу на полпути.

Гарри провел престранное собеседование с Невиллом. Одетый в костюм одноклассник появился в его доме после того, как Алекс Джонсон написал ему с просьбой за скромную плату привести его сад в порядок.

Стоя на крыльце, Невилл безмолвно разглядывал Гарри. Получив приглашение войти, он попросил, чтобы хозяин показал ему сад, и проследовал через дом к задней двери. Гарри наконец-то увидел свои запущенные владения чужими глазами. Оказалось, около дома когда-то разбивали грядки с лекарственными растениями, но те, как и все остальное, зачахли под настырным дерном, вьюнком и прочими сорняками. Гарри достаточно ковырялся в огороде у Дурслей, чтобы понимать, сколько труда потребует расчистка сада. Больше всего его занимали фруктовые деревья в самом конце участка — именно там он нашел дерево, из которого сделал свою новую палочку.

Невилл спросил, чего он желает добиться. Гарри об этом не задумывался. Сада вроде дурслевского — аккуратно-чопорного до тошноты — ему не хотелось.

— Мне бы удобное местечко для отдыха, — в итоге ответил он. — Чтобы обедать или сидеть по вечерам с бокалом вина. Среди растений, которые приятно видеть и нюхать. Немного трав, используемых в кулинарии. Ничего строго разделенного — пусть у сада будет аккуратный, но естественный вид, если вы понимаете, что я имею в виду, — завершил Гарри, глядя на притихшего друга. Как же неудобно его обманывать — но под истинным обличьем он никогда бы не смог попросить о таком одолжении. Нев наверняка согласился бы из чувства долга — ради их дружбы или из-за дополнительных занятий, а Гарри этого не хотел.

Невилл кивнул.

— Яблони пусть остаются, как есть, — поразмыслив, торопливо решил Гарри. — Весной под ними распускаются полевые цветы. В них есть своя магия, — виновато пояснил он.

— Как скажете, — отозвался Невилл. — Могу я посадить что-нибудь свое? Когда сорняки уйдут, останется много пустого места. Что вы предпочтете?

— Я… не знаю, — растерялся Гарри. — Может, оставим это на твое усмотрение? Только не сажай ничего дорогостоящего, не поговорив со мной. Хочешь задаток на покупки?

Невилл рассмеялся.

— Я посажу здесь свои семена и черенки, так что не беспокойтесь о расходах. Вы ведь не возражаете?

— Конечно, нет, спасибо. Но за потраченное время и усилия я непременно заплачу — и за твою работу, и за тот период, пока рассада примется, — смущенно добавил Гарри. За этим последовало краткое обсуждение оплаты, и сделка завершилась.

С тех пор Невилл появлялся два раза в неделю, и результаты его трудов не замедлили проявиться. Однажды в среду Снейп пришел пораньше и застал юношу в саду.

— Мистер Лонгботтом, — учтиво поздоровался он.

Невилл, выпутывающий придавленный бурьяном розовый куст, уколол палец и подпрыгнул от боли и изумления.

— Профессор Снейп! — торопливо слизнув кровь, он быстро овладел собой. — Вы за мной, сэр? Что-нибудь случилось?

Зельевар фыркнул.

Невилл разинул рот: улыбающийся Снейп представлял собой странное зрелище.

В это время Гарри отворил дверь.

— Сев! — просиял он.

— Добрый вечер, Алекс, — негромко и нежно произнес Снейп. — Вижу, мистер Лонгботтом обнаружил признаки жизни под покровом плевел.

Невилл продолжал смотреть на них во все глаза.

— Будьте любезны закрыть рот, мистер Лонгботтом, — протянул Снейп. — У вас язык фиолетовый. Полагаю, благодаря той ерунде, которой торгуют Уизли.

Невилл сжал губы, но все же смог ответить:

— Это жевательная резинка с черной смородиной и мятой из «Сладкого Королевства».

— Спасибо, что уточнили, — с шутливым сарказмом поклонился Снейп. — Результат, впрочем, остается тем же.

Гарри засмеялся и шлепнул его по руке.

— Не будь злюкой, Северус! Ведь ты сам мне его порекомендовал.

Глаза Невилла едва не вылезли на лоб — сперва при виде шлепка, за который, похоже, не намечалось возмездия, потом от замечания.

— Вы меня порекомендовали? — пискнул он.

— Профессор Спраут упоминала, что вы сносно знаете гербологию, — сухо ответствовал Снейп, смахивая с рукава пылинку. — Я решил, что здесь практически ничего нельзя испортить, — добавил он.

— Эй! Сад будет потрясающим! — улыбнулся Гарри.

— Не сомневаюсь. Мистер Лонгботтом, вам предстоит немало работы. Не будем мешать.

С этими словам зельевар направился в дом.

— Мы скоро уходим, — обратился Гарри к Невиллу. — Я изменю чары защиты, чтобы ты смог войти; сливочное пиво в холодильнике, не стесняйся.

— Спасибо, — Невилл набрался храбрости. — А вы с ним… ох, простите, это не мое дело, — покраснев, он вернулся к розам.

— Ты угадал, — согласился Гарри, надеясь, что Северус не станет возражать, если Невилл узнает о его предпочтениях. Или станет?

— Ладно, — промямлил Невилл. Подняв глаза, он тут же опустил их. — Ж-желаю вам хорошо провести время. Собираетесь где-нибудь поужинать?

Его попытки сохранить присутствие духа чрезвычайно смешили Гарри.

— Нет, пойдем в кино. Мы любим кинематограф.

— Алекс, — в дверях появился Снейп.

Быстро улыбнувшись Невиллу, Гарри последовал за зельеваром.

Дверь затворилась со щелчком, и в тот же миг Снейп, протащив юношу по кухне, толкнул к столу и навис над ним.

Когда первый поцелуй прервался, Северус прорычал ему на ухо:

— Хочешь его? — и прикусил нежную мочку.

— Ч-что? — непонимающе переспросил Гарри. В его венах бурлила кровь, явно собираясь переселиться ниже пояса. Он чувствовал благоухание одеколона, который любил Снейп, запахи шалфея и сорго, и аромат тела Северуса. Тот плотно прижимался к нему, опаляя шею дыханием. Гарри охватила дрожь.

— Твоего садовника. Ты считаешь его привлекательным? Разгоряченный работой, кожа блестит от пота…

— Невилл? — выдавил Гарри, наконец понимая, о чем говорит Северус. — Нравится ли мне Невилл? Ты что, с ума сошел? Постой-ка… А тебе он нравится?

— Этот ребенок? Разумеется, нет! — язвительно отозвался Снейп и провел языком по горлу Гарри. — Но ты задержался, общаясь с ним. И я вижу — он не лишен…

— Ни за что! — засмеялся Гарри. Подумать только — чтобы ему понравился Невилл! Прожив шесть лет в одной комнате, он никогда не испытывал ничего, похожего на интерес. На миг Гарри с ужасом подумал, что неразделенное чувство могло оказаться причиной давнишней неприязни меж этими двумя. Он отстранился от Снейпа, тяжело опираясь на стол и опустив ладони на грудь зельевара. Такие мысли отнюдь не радовали.

— Погоди. Ты считаешь его привлекательным?

— У меня есть глаза, Алекс. Он хорошо сложен, силен, миловиден…

— И это тебе нравится?

— Я говорю, что потенциал в нем присутствует. Лично на меня он впечатления не производит. Он мой ученик…

— Это не может помешать тебе чувствовать…

— Может. Я никогда не думаю о студентах в эротическом контексте. Это недопустимо.

— Только что ты именно так о нем и подумал, — взволнованно заметил Гарри.

Снейп взглянул ему в глаза.

— Ревнуешь?

Гарри раскрыл было рот, чтобы запротестовать, и замер.

— Да. Есть ли у меня повод?

Снейп рассмеялся, а потом крепко обнял его и поцеловал так, что у юноши закружилась голова.

— Нет, — прошептал он прямо в губы Гарри. — Тебя мне вполне достаточно. А если я и решу связаться с учеником — чего не произойдет — этим учеником будет не мистер Лонгботтом.

Снейп немедленно пожалел о том, что произнес последнее вслух. Откуда ни возьмись, в его мыслях возник Гарри Поттер, да в таком виде, что хоть плачь. Алекс был прав. Он действительно размышлял о Поттере в плане секса. Время от времени в движениях мальчишки проскальзывало что-то такое, что… нет! Не сметь даже думать об этом! Северус был рад, что в этом году Алекс с ним рядом. Если его желаниям суждено зашкалить, хорошо иметь поблизости добровольного партнера. Он прижался к любовнику поближе и потерся о его бедра.

Гарри застонал, толкаясь навстречу.

— Нам пора, — с сожалением напомнил он.

— М-м. Пожалуй, сегодня я смогу остаться подольше, — предложил Снейп, целуя его в щеку.

— Слава Мерлину, — выдохнул Гарри. — Ты специально это делаешь, правда? Знаешь ведь, что у меня теперь пол-вечера стоять будет.

— Только половину? Наверное, я старею, — тягучим, словно черный шоколад, голосом протянул Снейп, лаская пальцами член Гарри.

— Ублюдок! — потянулся к нему юноша.

Снейп опустил руку.

— Именно, — усмехнулся он. — Идем?

Позднее, лежа в своей школьной постели, удовлетворенный, но так и не расслабившийся Гарри пытался не думать, что скажет Северус, узнав, что все же состоит в половой связи с одним из своих учеников.