"Эрик Нехофф. Безумное благо " - читать интересную книгу автора

покупать себе разную одежду - ту, дорогую, которую приносила домой в больших
картонных пакетах с ручками из бечевки. Я подарил ей водонепроницаемые часы
из одного ювелирного магазина неподалеку от площади Вандом. Нельзя сказать,
что нам вас не хватало. Просто иногда один из нас спрашивал у другого, нет
ли от вас новостей. Я готов был поспорить, что вы больше не подадите
признаков жизни. Мод была уверена в обратном. Шло время. Мы вас понемногу
забывали. Мод познакомила меня с новыми друзьями. Она знала
дантистов-гомосексуалистов, архитекторов из Тулузы, пресс-атташе из мира
высокой моды. Мы отметили ее тридцатилетие за городом, в доме, когда-то
принадлежавшем одной кинопродюсерше 60-х годов. Теперь дом занимал некий
издатель. Там был теннисный корт, но не было бассейна. Множество ос. Торт
пришлось накрыть огромным сетчатым колпаком для сыра. Мод соврала насчет
своего возраста: она намеренно состарила себя. Никто ничего не заподозрил.
Она бросила на меня взгляд и быстро приложила палец к губам. Я помню ее
улыбку в тот момент. Она предназначалась мне одному. Рыжая романистка
взвизгнула. Оса укусила ее в руку. Пострадавшую пришлось уложить на траву.
Лысый мужчина в легком пиджаке в полоску заявил, что он врач. Отправился за
медицинским чемоданчиком к багажнику своего "БМВ"-универсала и всадил автору
бестселлера "Большие девочки не любят малышей" укол после того, как муж
этого синего чулка объявил всем присутствующим, что у Маривонн аллергия на
укусы ос. Все переключились на другое. Мод захотела танцевать. Кто-то
поставил диск. Литературный критик предложил издателю сразиться в теннис.
Удары мяча разметили вечер. Романистка-которая-не-переносила-укусов-ос
пришла в себя и спросила, остался ли еще торт. Никто не обратил на нее
внимания. По одной из ее книг был снят сериал для первого канала. Ришар
пришел весь взмыленный с ракеткой в руке.

Потом мы получили от вас письмо. Первое из длинного списка. Вы очень
поднаторели в написании писем. Это были прекрасные письма на тонкой, почти
прозрачной бумаге, написанные заморскими чернилами. Они приходили в
небесно-голубых конвертах с чудесными американскими марками. Наш адрес был
напечатан на машинке. Вы сообщали нам свои новости. Зоэ получила на день
рожденья собаку. Отель прислал вам цветной рекламный проспект, и вы думаете,
не поехать ли туда снова на будущий год. А мы? Нам, знаете ли, сложно
строить столь долгосрочные планы. Как мы смотрим на то, чтобы приехать в
Вермонт? Ну, об этом можно подумать. Мод была на сто процентов "за". Я
колебался. Я был, как другие: уважал ваше уединение. Мод в очередной раз
взяла все в свои руки. Было решено: мы приедем в середине октября. Пока
бабье лето не закончилось.

После этого Мод стала учить английский язык по методу Берлица. Полное
погружение. Лучше и не скажешь.

Прыщавую бретонку сменила марокканка, которой не было равных в
приготовлении пастильи. На второй день она приклеила скотчем на дверь
гардеробной записку для меня:
"Мсье, простите, что не сложила ваши рубашки, как вы обычно. Надеюсь,
моя работа вам подходит. Скажите мне завтра. Спасибо. Зара".
Мы часто ходили на приемы как супружеская пара. Это были 90-е годы.
Добро пожаловать на борт. Деньги переходили из рук в руки. Никто больше не