"Сергей Наумов. Баллада о кедрах" - читать интересную книгу автора

Идут по следу. Тренированные в специальных школах, они стреляли бы, но
были очень далеко.
Алексей один. И свинцовой тяжестью колосников налиты его ноги. Скоро
двенадцать часов, как фашисты идут за ним.
Алексей увидел их на рассвете. Пурга, гулявшая трое суток, поутихла, и
в белесом небе на фоне невысокого апрельского солнца ясно читался силуэт
немецкого самолета. Он уходил на запад, а совсем рядом висели семь
парашютных куполов. Они плыли к земле, и пограничник сорвал со спины
винтовку.
Может быть, он и не поступил бы так опрометчиво, если бы не догадался,
что обнаружен десантом. Демушкин услышал стрекот автоматов и лег в снег.
Алексей, тщательно прицеливаясь, стрелял в парашютистов, но расстояние
было слишком велико, и он не знал, удалось ли ему достать хотя бы одного из
диверсантов.
Узнал он об этом немного позже, когда легко заскользил на лыжах в
сторону океана, где на побережье несли службу морские патрули.
Вокруг расстилалось заснеженное плато, тронутое скупым весенним
солнцем.
Сержант Алексей Демушкин уходил на север. Он догадывался о цели
десанта. Метеостанция, спрятанная в долине, - вот что интересовало
гитлеровское командование. Английские и американские конвои аккуратно
получали сводку погоды на подходах к Кольскому полуострову. "Ловцы погоды" в
Мертвой долине были важным звеном в цепи арктических метеостанций.
В крохотном домике жили и работали трое: пожилой неразговорчивый
метеоролог Федор Федорович, младший техник Горюнов, бледный, тонкий, как
тростник, юноша и радистка Зина, крупная, широколицая девушка из Костромы. У
них были две винтовки и полсотни патронов, но умел ли кто из троих стрелять,
Демушкин не знал.
Один раз в неделю прилетал в Мертвую долину "кукурузник" с почтой.
Самолет привозил письма для защитников пограничной сопки.
Демушкин понимал, что он - единственный свидетель десанта, и фашисты не
успокоятся, пока не уничтожат его.
В одну из коротких остановок сержант пересчитал патроны - их было
тринадцать. Иногда он слышал шорох пуль, взбивавших снежную пыль далеко
позади, и тогда жалел, что не взял с собой бинокль.
Хотелось есть и спать. От постоянного движения и белого снежного
мелькания болела голова. Но уснуть он себе не давал. В полузабытьи, которое
все чаще охватывало его, перебирая в голове мысли, он отбрасывал их одну за
другой, оставляя только одну - о матери. И тогда вспоминалось детство и
далекое сибирское село, затерянное в бескрайней тайге.
Он вспоминал мать еще и потому, что в вещмешке, что покачивался за
спиной в такт его движениям, лежала посылочка из родного дома - берестяной
туесок с кедровыми орехами.
Получая на метеостанции посылку и письма для бойцов, Демушкин добрым
словом помянул своего командира старшего лейтенанта Гальцева, отпустившего
его в столь неожиданное путешествие.
Участок фронта, на котором воевал Демушкин, был единственным местом,
где фашистам не удалось перейти границу. И пограничный столб, вытесанный из
гранита, иссеченный осколками, возвышался так же незыблемо, как до начала
войны, Пограничники, усиленные стрелковой ротой, зарылись на вершине и