"Мария Мызникова. Снег " - читать интересную книгу автора

я ему в его же манере, совсем по-мартовски пиная носком сапога выступающий
булыжник.
- А ты вообще полный козел, потому что покидаешь меня, графа, ради
каких-то паршивых крестьян, - по-детски обидевшись, ответил Драго. Ему
действительно было пусто и одиноко в этом замке.
- Может быть, я вернусь, - сказал я.
- Ага, - Драго отвернулся, и не сказав больше ни слова (хотя тут как
нельзя лучше подошло бы "прощай", "пока" ну или хотя бы "до встречи"), ушел
к себе. Марта укоризненно на меня посмотрела.
- Ну и зачем ты обидел мальчика? Завязывай со своими глупостями и
приходи к нам. Я подарю тебе сову.
Я сделал вид, что ее предложение чертовски заманчиво и я обязательно об
этом подумаю. Впрочем, я знал, что Драго мечтает о белой полярной сове, и,
видимо, в голове Марты прочно укоренилась мысль, что сова - это благо для
любого господина.
Замок графа находился в долине, возвышался готическими башнями, словно
какая-то дикая сила сотни лет назад вырвала его из земли, подняла одним
могучим движением из сна горных недр; я понял, что я влюблен в этот замок, в
эти витражи, в эти грубые камни, отсвечивающие синим, в то, как пахнет в
этой долине ветер, в то, как снег покоится на крышах. В странные танцы Марты
(я так и представлял себе, как под Рождество, наряжая елку и поминая святого
Николая, она, держа в одной руке конец гирлянды, а в другой - неизменную
швабру, вышагивает танцевальные па, а Драго сидит в кресле и пялится на
огонь), в светлые волосы, в загадки, в свою постель на чердаке одной из
башен, в глупую идею купить белую полярную сову. Все это было мне уже
близким, как будто я это уже знал когда-то, как будто та моя жизнь, которую
я забыл, вся состояла именно из этого замка, этого юноши и служанки.
Но я не страдал излишним сентиментализмом. Поэтому я просто отвернулся
от замка и зашагал прочь.


III

Мне кажется, есть какая-то сила, которая наводит беду; ту самую беду,
про которую мне все говорят, когда я прихожу в чей-либо дом. И мне всегда
казалось, что либо ты находишься внутри этой силы, либо вовне, то есть либо
ты являешь собой могущество, либо подчиняешься.
Я из первых.
Нет особой разницы, истребляешь ли ты зло или сеешь; если ты умеешь
первое, то умеешь и второе, и наоборот. Главное - это есть ли в тебе самом
та бездна, откуда приходит тьма, дающая тебе возможность делать подобное. Я
не имею в виду, что если ты вампир, то ты способен изменить свою сущность; я
имею в виду, что если ты способен убить вампира, по большому счету, ты ничем
не лучше его. В конце концов, ты - это еще большая тьма, чем он, если твоя
тьма уничтожила его тьму.
К тому же, по мне, так убийство - очень интимная вещь. Точнее, при
желании оно может стать таковым; когда ты убиваешь, ты создаешь между собой
и жертвой странную связь. Своей крайней степенью насилия ты создаешь
ситуацию, в которой ты - бог, а он - тварь, таким образом, это полное
подавление его собой, что бы это ни значило; и разве это не есть личное