"Татьяна Моспан. Подиум [B]" - читать интересную книгу автора

болела, а теперь..."
Катя ловила на себе настороженные взгляды женщин, находившихся сейчас
в громадной примерочной, и еще больше терялась. Казалось, что все вокруг
догадываются о ее состоянии и, искоса разглядывая новенькую, в недоумении
пожимают плечами: ну какая из этой скованной барышни манекенщица? Стоит
как неживая, в комок сжалась, такую выпусти на публику - с трех шагов
споткнется! Разве это модель? Мордашка, и вправду сказать, миловидная,
глазищи громадные, зеленые, в пол-лица, волосы - роскошная рыжая грива с
золотистым отливом, такого тона никакими красками не добьешься, фигура
тоже в порядке, но... Робкая она какая-то, пугливая, уверенности не
хватает. Не умеет себя подать, сырой материал, с которым надо еще работать
и работать. Да вот только стоит ли?.. Таких красоток, возомнивших о себе
невесть что, хоть пруд пруди, но не каждая может на публике чувствовать
себя как рыба в воде. А без этого незачем и затеваться. На иную глянешь
без грима - душат слезы, а на подиуме - прямо королева! Выгодно
преподнести себя - это особое искусство, которым овладевают немногие.
Катя еще раз посмотрела на часы и ругнула свою легкомысленную
подружку - Наташу Богданову, которая втравила ее во все это, а сейчас
безбожно опаздывала. Царева опять в подробностях припомнила вчерашний
допрос, который учинила ей Пономарева, и поежилась.
Пять месяцев назад Катя устроилась в Дом моделей на работу в бригаду
по пошиву легкого платья. Ее взяли ученицей ручницы. Три с половиной
месяца она проходила обучение, старательно выполняя все, что ей поручали.
После экзамена, на который Царева представила выполненное от начала и
до конца изделие, ей присвоили третий разряд мастера легкого платья. На
комиссии, состоявшей из закройщиц и мастеров, особенно лютовала старая
Татаринова. Сшитое Катей платье закройщица только что на зуб не пробовала
- и недоверчиво крутила головой, рассматривая карман с клапаном. "Ну что
ты тащишь во все стороны?! - не выдержала бригадир Лида. - Вырвешь
листочку". - "У хорошего мастера карман не оборвешь, - возразила
Татаринова. - Меня знаешь как мурыжили, когда на мастера шла? А в нонешнее
время, я смотрю, раз, два - и в дамки... Здесь надо было с двумя обтачками
карман делать, сложности больше. Да и не будет она у тебя в бригаде
сидеть: эвон ноги какие - упорхнет! Учишь их учишь, да толку-то..."
Экзамен у Кати приняли, и она стала работать в бригаде ручницей. Но
вышло так, что Татаринова оказалась права. Вчера Катя чувствовала себя
крайне неудобно перед Лидой: получилось, что она ее подвела. Татаринова
ехидно ухмылялась, но благоразумно помалкивала. Если сама Пономарева не
против, так чего тогда пузыриться?
Трудный выдался день у Катерины...
Для Богдановой же никаких трудностей словно бы и не существовало.
Кате казалось, что она буквально слышит рядом с собой уверенный голос
подруги: "Ну что ты стонешь? Вернуться в цех всегда успеешь!" Но в том-то
и дело, что рядом с ней сейчас никого из близких не было.
Ох, Наташка, Наташка!.. Явится ведь в последнюю минуту: яркая,
блистательная, веселая и взбалмошная. Богданова могла позволить себе любую
выходку, потому что она здесь - своя. Ее признавали за лидера даже те, кто
ненавидел и завидовал. Двадцатилетнюю красавицу манекенщицу Наталью
Богданову заслуженно считали лицом Дома моды "Подмосковье". В ней был
некий особый, весьма редко встречающийся шарм.