"Кей Мортинсен. Замок над рекой " - читать интересную книгу автора

женского общества. Сомнительно. И все-таки было в его повышенном внимании к
ней что-то такое, что настораживало Роми. К тому же они были одни на
пустынной дороге, вокруг - ни души, поэтому с ее стороны было бы
неосторожностью затягивать разговор.
- Спасибо за совет, - вежливо и холодно улыбнулась она. - Пожалуй, я
поеду дальше. Меня ждут. Всего хорошего!
- Счастливого пути, - негромко откликнулся он. - Будьте осторожны,
когда едете в темноте.
- Я не собираюсь... - начала было Роми, и спохватилась, чуть не
проговорившись, что ночью ехать ей уже не придется, поскольку она достигла
цели своего путешествия.
Каков хитрец, однако! - с невольным восхищением подумала она.
- Ночь - вовсе не проблема, - высокомерно бросила она. - Специально для
темного времени суток я купила в дорогу довольно мощный фонарь-ночник и
плюшевого медвежонка, чтоб спать было веселее.
Незнакомец снисходительно рассмеялся. Роми взобралась на мотоцикл,
спиной чувствуя его взгляд. Небрежно тряхнув густыми темными волосами, она
надела на голову шлем и торопливо опустила прозрачный пластмассовый козырек,
отвела ногой упор, включила зажигание и, пригнувшись к рулю, на полном газу
рванула вперед. В зеркале заднего вида она успела разглядеть, как незнакомец
заносит в записную книжку номер ее мотоцикла. Святые небеса! Быть может, он
главарь банды, охотящейся за иностранцами на мотоциклах? Роми рассмеялась
собственному подозрению и оглянулась, но сквозь облако пыли на дороге уже
ничего нельзя было разглядеть.
Она въезжала вверх по холму к поселку и чувствовала, как ее охватывает
беспокойство. Ей не давали покоя мысли о матери, Софии Стэнфорд, урожденной
Дюбуа. В прошлом, когда в приступе детского раздражения и гнева Роми
начинала обвинять мать в том, что она бросила их, отец не соглашался с
дочерью. Он говорил, что вся вина лежит на нем, и если София ушла от них, то
лишь потому, что он оказался недостаточно хорош для такой удивительной
женщины. С годами Роми прониклась тем же убеждением.
Взмыв на гребень холма, Роми оказалась возле каменной средневековой
арки, ведущей в поселок. Она подумала вдруг, что мать вспомнила про них
только потому, что попала в тяжелое положение, и тут же отогнала прочь такое
подозрение. Великодушие, прежде всего, постаралась внушить она себе.
Даже если у мамы финансовые или какие-то иные трудности, главное, что
они снова обрели друг друга, и у Роми появился близкий человек, к тому же
женщина, которой она могла доверить самые сокровенные свои тайны. Отцу во
многом непонятны ее проблемы... А ей было на что поплакаться: на
предрасположенность к полноте, например. Хотя, если разобраться, проблемы с
весом у Роми появились в шесть лет, после того, как она осталась без матери
и пристрастилась к сладкому, находя в нем утешение от горя и обид, которые
преподносила ей жизнь. Впрочем, об этом матери не расскажешь - нетактично
как-никак. Подумает, что Роми ее упрекает...
Кстати, не расскажешь ей и о том, что все эти годы она безумно страдала
от нехватки любви, в том числе любви отцовской - Юджин Стэнфорд был слишком
погружен в смакование собственного горя, чтобы обращать внимание на то, как
страдает его дочь.
Еще Роми могла бы рассказать, как дети в школе обзывали ее пончиком,
чем доводили до слез, пока она не научилась обороняться, первой вышучивая