"Рауль Мир-Хайдаров. За все наличными" - читать интересную книгу автора

подал на прощанье руку.
Холл знакомой гостиницы, где не раз приходилось живать, он не узнал,
впрочем, она и называлась теперь по-другому - "Редиссон-Ростов". Оттого что
появился заморский хозяин, она, наверное, и преобразилась. Пол и стены были
выложены отполированным до зеркального блеска светло-золотистым итальянским
мрамором, кругом красное дерево, сверкающая медь, хрусталь, изысканная
мебель, живые деревья и живые цветы, картины в тяжелых резных рамах и даже
небольшой фонтан под роскошной люстрой. Но он еще в машине решил ничему
больше не удивляться и поэтому уверенно направился к ярко освещенной стойке,
над которой английскими буквами значилось: "Ресепшен". На красного дерева
конторке не было привычной таблички на русском языке "Мест нет". На вопрос,
есть ли свободные номера, ему очень мило ответили, что есть, и даже на
выбор, по средствам: от 150 долларов до 370. Протянув паспорт, пролежавший в
тайнике почти десять лет, Фешин оформил одноместный люкс на три дня на
втором этаже - он не любил пользоваться лифтом. Поднимаясь к себе в номер
по широкой, устланной ковром мраморной лестнице, он с улыбкой подумал, что
вся процедура поселения заняла столько же времени, что и выемка тайника, -
десять минут. Раньше, чтобы выбить номер в "Интуристе", он должен был
суетиться за неделю, подключать нескольких влиятельных людей, организовать
официальное письмо на имя дирекции и, конечно, дать взятку, раз в пять
превышающую саму сумму за проживание. Конечно, теперь это воспринималось как
бред. Не оказалось на этаже и привычной дежурной-надзирательницы, ключ от
номера он получил внизу, у портье.
Открыв номер, он бросил в прихожей, у двери, сумку и, пройдя в
просторный холл люкса, с удовольствием плюхнулся на кожаный диван и, поймав
свое отражение в огромном зеркале напротив, вдруг блаженно закричал:
- Ура-а! Свободен!
Так, расслабившись, он просидел с полчаса, затем, увидев на журнальном
столике гостиничный проспект, стал внимательно изучать его. Оказывается,
можно было доставить еду в номер, и, потянувшись к телефону, Фешин позвонил
в ресторан и очень тщательно, проверяя выдержку метрдотеля, заказал себе
ужин, а из выпив-ки - темный армянский коньяк "Ахтамар". Обещали подать
ровно через полчаса, и Тоглар поспешил принять ванну - началась привычная
для него жизнь.
6

Утром, после душа, он перво-наперво достал из сумки одну из трех
упаковок-тайников - изобретение, над которым умные головы тоже бились целый
год, - и, ловко отделив одну из боковин, достал две пачки долларов, каждая
из них тянула на десять тысяч. Затем вернул боковину тайника на исходную
позицию и услышал слабый щелчок: внутри хитрая спиралька поставила задвижку
на освободившееся место. Позавтракав в буфете при ресторане, Константин
Николаевич вышел в город с вполне определенной целью - ему захотелось
приодеться, поскольку он не разделял моду "новых русских" повсюду, днем и
ночью, появляться либо в спортивном костюме, либо в красном пиджаке.
Конечно, находясь все эти годы в чеченском плену, он имел возможность читать
газеты, смотреть телевизор, у него даже была высокочувствительная
спутниковая антенна, и потому он знал, что в стране, особенно в Москве, все
модные дома Европы - от Кардена до Труссарди - пооткрывали свои магазины,
откуда по каталогам его хозяева и привозили ему одежду, Тоглар любил