"Ферн Майклз. Хозяйка "Солнечного моста" " - читать интересную книгу автора

сравнится с чувством, которое охватывает тебя, когда шасси твоего самолета
касаются ее поверхности.
Глаза Билли округлились от восхищения.
- Вы летчик? Вы действительно летаете на одном из этих самолетов и
сажаете его на эту маленькую палубу?
- На самом деле она не такая уж и маленькая, Билли. - Он поймал себя на
мысли, что ему приятно произносить ее имя. - С четырнадцати лет я летал на
нашем ранчо в Техасе, а на палубе авианосца гораздо больше места, чем на
старой грязной дороге позади дома.
В глазах Билли светился такой восторг, что Мосс устыдился своей
бравады.
- Должен признаться, пару раз мне случалось промахнуться, не попасть
сразу на палубу, но совершать вынужденную посадку на воду не пришлось.
Достаточно было спланировать, уйдя в сторону. Некоторые и вправду молодцы. У
меня есть приятель, который никогда не ошибается. Он не допустил ни одного
промаха.
- Это потрясающе, - прошептала Билли. - Вы давно в Филадельфии?
- Месяц. Я прибыл сюда из Сан-Диего. Этим объясняется и мой загар. - В
тоне его голоса чувствовалась горечь. - Именно там мне следовало бы сейчас
находиться, готовиться к походу в Тихий океан.
- Почему же вы не там?
- Я был назначен адъютантом адмирала Маккартера. Думаю, многие парни
душу бы заложили ради такого назначения, но я предпочел бы летать.
Билли, не отрывая глаз от молодого офицера, следила, как он поднял
голову и проводил взглядом голубя, взлетевшего на орудийную башню, словно
хотел, как и эта вольная птица, расправить крылья и подняться в небо.
Девушка не прерывала молчания, сознавая глубину его печали. Она как бы
почувствовала его боль и непроизвольно положила ладонь на рукав белого
кителя своего спутника.
Мосс опустил взгляд на девушку, увидев ее улыбку и сочувствие в карих
глазах.
- Мой отец влиятельный человек, - доверил он ей то, чего никогда не
рассказывал ни одной живой душе. - Я его единственный сын, и мысль о том,
что я летаю, ему совсем не нравится. Он устроил мне это назначение в
Адмиралтействе. - И снова в его голосе зазвучали горькие нотки.
- А вы не можете попросить о новом назначении?
- Могу, но не хватает духу так поступить с отцом, - спокойно ответил
Мосс. - Он возлагает на меня большие надежды, хочет, чтобы я взял на себя
ответственность за семью и за семейное дело. Я мог бы не принимать это
близко к сердцу, но совесть не позволяет. Отец любит меня и боится потерять.
- Так говорите, вы из Техаса? - Этим и объяснялся его протяжный
выговор.
- Да, оттуда, из Остина.
- Так значит, вы ковбой!
Мосс рассмеялся. Его смех звучал приятно и непринужденно, как будто
состояние веселья было его второй натурой. Ей нравились морщинки,
собиравшиеся в уголках его глаз, и ямочка, появлявшаяся на твердой, резко
очерченной челюсти, когда Мосс смеялся.
- Вряд ли. Техасцы теперь не садятся на лошадь, когда им нужно куда-то
добраться. Кажется, почти все, кого я знаю, имеют свои собственные самолеты.