"Ферн Майклз. Красная лента " - читать интересную книгу автора

куда он мог дотянуться, чтобы повесить лампочки. Конечно, Маркус мог бы
попросить кого-нибудь из соседей приготовить ему рождественский ужин, но он
хотел делать все сам, приучиться заботиться о себе без посторонней помощи,
на случай если следующая операция окажется безрезультатной. Он гордился тем,
что считал себя реалистом. Иначе он бы сидел в своем инвалидном кресле и
сосал большой палец, уставясь в "ящик для идиотов". Жизнь - слишком
драгоценная штука, чтобы терять хотя бы минуту.
Маркус украсил елку, подвесил лампочки и присвистнул, довольный своим
творением. Его глаза увлажнились, когда он посмотрел на игрушки,
принадлежащие Марси и Джону. Он хотел детей. Хотел любви, музыки, солнечного
света и смеха. Возможно ли это еще для него? Черт возьми, ему хотелось
жениться и иметь детей, они звали бы его папочкой. "Папочка, помоги мне,
папочка, почини это..." И чтобы на кухне стояла хорошенькая жена и улыбалась
ему. Марси говорила, что он зануда, и ни одна девушка не выйдет за него
замуж. Она говорила, что ему надо быть более открытым, почаще улыбаться.
"Перестать относиться к себе слишком серьезно". Кто сказал, что он должен
стать лучшим инженером, чем отец? Отец любил свою работу, но относился к ней
легко и поэтому, когда Маркус выучился на инженера, спокойно передал
управление семейным предприятием в руки сына. Черт, он должен был
отправиться в Кувейт после войны в Персидском заливе. Это было престижно. Но
сейчас это не имело значения.
Маркус подъехал к дверям спальни и стал смотреть на спящую девушку.
Почему-то его влекло к ней. Он погладил пса.
- Пойди проверь, Мерф, дышит ли она. Надеюсь, с ней все в порядке, но
все-таки проверь. Хорошо, что камин на газе - наша гостья не замерзнет, если
даже проспит до утра.
Ретривер обежал вокруг спящей девушки, подтыкая одеяло. Как и раньше,
он обнюхал ее темные волосы, лизнул в щеку, ткнулся носом в красную ленту.
Хозяин позвал его, и они спустились в гостиную к праздничной елке. Было
только шесть часов. Маркус сделал два больших сандвича с ветчиной, разрезал
один на четыре аккуратных квадратика и положил на две тарелки вместе с
маринованными огурцами и картофельными чипсами. Потом налил пива себе и
содовой воды Мерфи. Поставив тарелку на складной поднос, прикрепленный к его
креслу, он въехал в комнату, поднял себя из кресла и перебросил на кушетку.
Включил телевизор. Он переключал каналы, пока не добрался до сводки погоды.
- Обрати внимание, Мерф, вот от чего ты спас нашу гостью. Они называют
это бураном. Черт возьми, я мог предсказать его еще в десять часов утра. Ты
знаешь, чего я никогда не мог понять, Мерф? Как Санта-Клаус может спуститься
по дымоходу при горящем камине. Ведь в канун Рождества во всех домах зажжены
камины. Ты думаешь, я единственный, кто задавал этот вопрос? Он продолжал
разговаривать с собакой, время от времени бросая ей картофельные чипсы. Уже
год Мерфи был его единственным собеседником, за исключением врачей. Бизнес
от его имени вели способные люди, и в этом отношении ему более чем везло.
- Ты слышал, Мерфи? Четырнадцать дюймов снега. Мы отрезаны, до нас не
доберутся даже из главного дома. Наша гостья, вероятно, пробудет у нас
несколько дней. Ну что ж, будет повеселее.
Маркус широко улыбнулся, сам не зная чему. В конце концов, он задремал,
и Мерфи тоже.
Мо открыла глаза. Мгновенно вспомнила, где она и что с ней случилось.
Пытаясь распрямить затекшие конечности, она закусила губу, чтобы не