"Владимир Мегрэ. Кто же мы? ("Звенящий кедр" #5)" - читать интересную книгу автора

из тех, которые приносят эти кедры, и посадить его в землю?" —
молчание.
Это безмолвие и наводит на следующую мысль. Не отсутствие внешней
возможности, средств, а наши же внутренние какие-то кодировки повинны в
наших неурядицах. Сейчас много коттеджей понастроили имеющие деньги. Рядом с
этими домами изрыта или закатана в асфальт земля. Через двадцать-тридцать
лет коттедж ремонта потребует, его вид уже не будет блистать новизной. И не
нужна будет детям эта старая рухлядь. Не нужно будет такое родовое поместье,
такая Родина, потому и разъедутся они искать новую. Но увезут в себе все ту
же загадочную кодировку, доставшуюся от родителей, и повторят жизнь
временщиков на земле, а не созидателей вечного. Кто и как сможет снять ее,
эту загадочную кодировку на безысходность?
Может быть, хоть как-то этому поможет рассказанное и показанное
Анастасией будущее России. А чтобы раз веять сомнения скептиков, я поместил
на внутренней стороне обложки фотографии удивительных российских садов,
простирающих свои ветви, усыпанные плодами, будущую Россию.

Россия Анастасии

Когда Анастасия рассказывала о будущих поселениях, состоящих из родовых
поместий, я попросил ее:
— Анастасия, покажи мне, пожалуйста, будущую Россию. Ты же можешь
это сделать.
— Могу. Какое место в будущей России ты хочешь
видеть, Владимир?
— Ну, Москву, например.
— Ты один хочешь побывать в будущем, Владимир'
ли со мной вместе?
— С тобой лучше, пояснишь, если что-то не понятное увижу.
Теплое прикосновение ладони Анастасии стало сразу погружать в сон, и
— я увидел...
Анастасия показала будущее России тем же способом, с помощью которого
показывала жизнь на другой планете. Когда-нибудь ученые, наверное, поймут,
как она это делает, но в данном случае сам способ не имеет абсолютно
никакого значения. На мой взгляд, самой главной является информация о том, с
помощью каких конкретных действий можно войти в это прекрасное будущее.
Москва грядущего была совсем не такой, как я предполагал. Город не
увеличился по площади. Не было ожидаемых небоскребов. Стены старых домов
были раскрашенными в веселые цвета, на многих были нарисованы картины
пейзажи, цветы. Как потом выяснилось, занимались этим иностранные рабочие.
Они сначала покрывали стены каким-то укрепляющим раствором, а потом
художники, тоже иностранные, разрисовывали их. С крыш многих домов
спускались вдоль стен стебли вьющихся растений лепестки шевелились на ветру
и, казалось, приветствовали прохожих.
Почти все улицы и проспекты столицы были засажены деревьями и цветами.
Прямо по середине проезжей части Калининского проспекта, что на Новом
Арбате, тянулась зеленая полоса. Ее ширина — метра четыре. Бетонный
бордюр возвышался над асфальтом примерно на полметра и был засыпан землей,
из которой росли травы и полевые цветы. На небольшом расстоянии друг от
друга чередовались деревья: рябины с красными гроздьями, березки, тополя,